Валентина
Шрифт:
– Как ты думаешь, что прислал тебе Саладин? – по-ребячески озорно шепнула Валентина.
– Откуда же мне знать? Что-нибудь совершенно не нужное старику, – раздраженно ответил эмир. – Саладин – замечательный человек, но он не умеет выбирать подарки. Я хотел бы получить корзину персиков, спелых, сочных, и почувствовать, как теплый сладкий сок стекает у меня по подбородку. Может, и на самом деле он прислал мне персики? – старик закрыл глаза, нежась под ласковыми
– Может быть, – тихо сказала Валентина. – Я распоряжусь насчет персиков.
Она нежно посмотрела на эмира и почувствовала, как слезы защипали глаза. Старик прав: если бы она могла вдохнуть жизнь в его тело, то сделала бы это. Долго ли еще удастся ей удерживать Рамифа в этой жизни? Еще несколько дней? недель? месяцев?
На балконе появилась Розалан с плетеной корзиною в руке.
– Подарок эмиру от Саладина, – возвестила она.
– Что это? Ты сама открывала корзину? – возбужденно спросила Валентина.
Розалан, улыбаясь, покачала головой.
– Что такое? Что ты сказала? – жалобно переспросил эмир.
– Розалан принесла тебе подарок, присланный Саладином, – ответила Валентина. – Можно нам открыть корзину?
– Все равно именно вам и придется ее открыть, так зачем же спрашивать у меня разрешения? – язвительно заметил слепой старик. – Что прислал мне этот лукавый лис? Поторопись и скажи мне, уж не персики ли? Валентина рассмеялась.
– Ой! – тихо воскликнула она, открыв корзину.
– Персики? – нетерпеливо вопрошал старик.
– Лучше, чем персики, кади! Это детеныш пантеры! Совершенно белая кошечка!
– Твои глаза тебя обманывают! Белых пантер не бывает! – сердито заявил Рамиф. – Я хотел персиков, а что он мне прислал? Кошку, похожую на пантеру!
– Я говорю правду, кади! Это детеныш пантеры, и он чисто белый! Альбинос! Самое красивое животное, какое я когда-либо видела, – ворковала Валентина, почесывая мягкие белые уши маленькой пантеры.
– Тогда она твоя! Дарю ее тебе! – повелительным тоном распорядился Рамиф и язвительно предупредил: – Смотри я говорю, это не пантера! Наверное, Саладин просто окунул ее во что-нибудь белое, потому как белых пантер не бывает! Он вечно пытается обмануть меня! А знает ведь, что я люблю персики, – продолжал жаловаться Рамиф.
– Ты на самом деле даришь мне этого детеныша пантеры? – Валентина опасалась, что эмир передумает.
– Я ведь уже сказал: пантера – твоя! Однако не удивляйся, когда она превратится в черную, как и все остальные пантеры. Это один из фокусов Саладина!
– Спасибо, кади! Я буду очень дорожить ею, – смиренно проговорила Валентина, прикасаясь
– А я хотел персиков… – сказал старик, погружаясь в сон.
– Розалан, – попросила подругу Валентина, – пойди на кухню и поговори с поварами. Узнай, где можно достать персиков! Сочных, розовых! Пошли кого-нибудь на базар и вели не возвращаться без персиков!
– Но где же найти персики в это время года? – недоумевала Розалан.
– Понятия не имею, – призналась Валентина, поглаживая белую пантеру.
– Если кто-то и может достать персики, то только Ахмар. Он знает все на свете! – доверительно сообщила Розалан и собралась бежать.
– Розалан, подожди минутку! Я хочу поговорить с тобой, – Валентина торопливо подошла к подруге, стоявшей уже в дверном проеме, и тихо спросила, чтобы не потревожить эмира: – Кто такой этот Ахмар, о котором ты так часто в последнее время говоришь?
Розалан вспыхнула и застенчиво улыбнулась.
– Ахмар – страж гарема, он старший над теми, кто охраняет женщин.
Валентина уловила восторженные нотки в голосе подруги и терпеливо подождала, когда та продолжит свой рассказ.
Отношение Розалан к этому человеку удивляло Валентину. Ее подруга всегда рассматривала мужчин как средство добычи пропитания и жизненных благ, но ни в коем случае не как предмет обожания. Мягкость голоса и блеск глаз бедуинки поразили Валентину.
Розалан вдруг принялась говорить об Ахмаре с живостью, делавшей ее лицо еще более прелестным:
– Валентина, он такой умный, сильный! И в нем чувствуется такое благородство! А когда он на меня смотрит, сердце замирает в моей груди. Какой же он необыкновенный!
Прежде всего Валентина испытала радость: она на самом деле была рада видеть Розалан такой счастливой, но одна мысль поразила ее.
– Стражник гарема, так ты сказала? Розалан кивнула.
– Но, Розалан… я никогда не думала, что… что…
– Что мужчина в гареме остается мужчиной? Это ты не решаешься выговорить?
Выражение лица Валентины засвидетельствовало, что так оно и было.
– Тебе еще многое предстоит узнать о жизни, бедная голубка! – хихикнула Розалан.
Она потянула подругу за дверь, подальше от ушей эмира.
– Валентина, является ли мужчина настоящим евнухом или нет, зависит от того, в каком возрасте его кастрировали. Ахмару было почти двадцать, и поверь мне, он не потерял свой детородный орган, а лишь утратил способность оплодотворять женщину.
– Но его сделали стражем гарема! И никто не знает, что Ахмар?..