Валентина
Шрифт:
– Нескольким женщинам в гареме известна его тайна, но они надежно хранят ее. Если их заподозрят в том, что они возлежали с кем-то, кроме эмира или человека, которому повелитель позволил наслаждаться их красотой, то полетят с плеч головы бедняжек. Не бойся, Ахмару ничто не грозит! Он слишком умен, чтобы спать с теми, кого охраняет. Обычно удовольствия он ищет за пределами дворца.
Валентине потребовалось время, чтобы переварить услышанное.
– Розалан… а ты не рассказывала этому человеку, что я христианка? Я обещала Рамифу: никто об этом не узнает!
– Нет,
Розалан отправилась выполнять поручение Валентины, и той показалось, что походка бедуинки обрела особую легкость. Глядя ей вслед, девушка молилась, чтобы Розалан последовала совету своей матери. Если Ахмар солгал ей насчет своей мужской силы, он вполне может обмануть и еще раз. Валентина тоже получила некогда один хороший совет. «Опасайся мухи, попавшей в мазь!» – предупреждал ее отец. Думая о благополучии Розалан, девушка молила Бога, чтобы Ахмар не оказался этой мухой.
– Валентина, Ахмар вернулся с рынка, не купив персиков! Их там нет! – доложила, запыхавшись, Розалан. – Что делать?
– Но где-то же должны отыскаться персики! Я сама пойду на базар! – в голосе Валентины слышалась тревога. – Я должна найти персики для эмира. Я обещала, и он их получит! Я не могу отказаться от своего Слова, даже не попытавшись отыскать персики!
Розалан пожала плечами. Если Валентина сможет в это время года отыскать персики, да будет так! На свете много чудес, и несколько розовых персиков никого не удивят.
– Хочешь, чтобы я пошла с тобой на базар, или предпочтешь, чтобы тебя сопровождал Ахмар? – спросила Розалан тоном, в котором ясно слышалось: кто бы ни пошел, все равно никаких персиков нигде не будет.
– Я убеждена, что Ахмар искал не там, где нужно! За золото можно купить все, что душе угодно! Я обещала Рамифу и не вернусь без персиков! Можешь пойти со мной, если хочешь. Мы покажем Ахмару, что женщин нельзя отвратить от поставленной цели.
Розалан вновь пожала плечами. Глядя на решительное выражение лица Валентины, она понимала, что подруга действительно так думает и, возможно, даже найдет персики.
– Хочешь отправиться прямо сейчас?
– Немедленно, Розалан! Чем раньше пойдем, тем скорее вернемся! Возьми корзину. Нет, две! Одну – для себя, а другую дай мне. Купим персиков, сколько только можем унести. Пусть Рамиф насладится ими от души.
Розалан, весело блеснув глазами, поторопилась за корзинами. Валентина действительно верит, что, пройдясь по базару, обнаружит горы персиков!
Поразительно!
Подруги прокладывали себе дорогу в толпе, запрудившей базар, и отмахивались от попрошаек, дергавших их за накидки, выпрашивая монетки. Валентина сновала от одного прилавка к другому в поисках персиков. Ароматы сыра и цветов смешивались с запахом скота и толпы.
– Почему ты мне не поверила, когда я сказала, что персиков нигде нет? – сердито теребила подругу за рукав Розалан.
– Мы еще
Когда же она опустила взор, слегка зажмурившись от яркого света, то услышала крик торговца:
– Персики! Персики! Персики, достойные эмира! Крепкие, сладкие! Персики! Персики! – торговец стоял прямо перед Валентиной, протягивая ей румяный розовый плод. – О красавица, посмотри, сколь сочны эти персики, и красотой они сравниться могут лишь с тобой!
– Вот видишь! – шепнула Валентина подруге. – Разве я тебе не говорила, что персики непременно найдутся, стоит только поискать!
Бедуинка взглянула на торговца в белом одеянии жителей пустыни, лицо его озарилось радостью, и в этот момент Розалан поняла, что это не обыкновенный торговец. Она не сводила глаз с загорелой руки, протягивавшей персик.
– Мы возьмем все, что у тебя есть, – радостно воскликнула Валентина. – Сколько ты просишь за свой товар?
Розалан рассердилась: неужели ее подруга так никогда и не научится вести себя на базаре. Она потянула Валентину за рукав и недовольно прошептала:
– Торгуйся! Вспомни, чему я тебя учила! Пока не спрашивай о цене, разглядывай товар!
– Для тебя, прекрасная госпожа, это будет подарок! Прекрасные персики для не менее прекрасной женщины! – тихо проговорил торговец низким проникновенным голосом.
Валентина опустила глаза, заметив, что один восхитительный плод выкатился из переполненной корзины, и застыла от изумления: из-под свободно ниспадающего одеяния выглядывали носки мягких сапог цвета древесной коры, которые она уже где-то видела однажды! Девушка подняла голову, заглянула в смеющиеся темные глаза и замерла, словно околдованная. Дыхание у нее перехватило, как в тот день, когда происходил турнир в Мессине.
В одно краткое мгновение обменялись они с торговцем взглядами. Полуденное солнце стало нежной лаской теплых лучей, пронзительные крики торгующихся превратились в тихие, ничего не значащие слова, яркие краски восточного базара, казалось, побледнели, а горячий и сухой ветер окутал нежностью, неведомой доселе.
Сердце бешено забилось в груди девушки, когда она протянула руку, чтобы взять персик. Пальцы молодых людей соприкоснулись, и между ними как будто сверкнула молния. Впечатление было настолько сильным, что Валентина закрыла глаза в трепете восторга, возникшем из воспоминаний.
Неожиданно по базару пронесся гул возмущенных голосов: орда оборванных ребятишек промчалась мимо прилавков. Розалан потянула подругу в безопасное местечко, не забыв прихватить корзину с персиками. Когда Валентина пришла в себя, то обнаружила, что торговец, продававший персики, исчез.
– Посмотри, что ты наделала! – воскликнула Розалан.
Валентина молча уставилась на персик, зажатый в ее руке. Плод превратился в раздавленный ком мякоти, истекающей соком.
Безумными глазами взглянула девушка на оживленную толпу. Исчез! Солнце снова стало палящим, пронзительные крики торговцев – режущими слух, а неумолимый ветер – обжигающим кожу.