Валентина
Шрифт:
– Дагни? Но какая ей разница, кто сидит на троне? У нее прочное положение во дворце.
– Валентина, не суди поспешно! Дагни развлекается с женщинами, это верно, но лишь с тех пор, как из ее жизни исчезли мужчины. В гареме все знают, что Хомед и Дагни прежде были любовниками. Кроме того, она утверждает, что в ее жилах течет королевская кровь. Я уверена, Дагни мечтает занять место на троне рядом с Хомедом в качестве его жены.
Валентина насмешливо искривила губы.
– Это невозможно! Несомненно, Хомед
– Другие жены – да! Но ни одной, которая претендовала бы на положение правительницы! Говорю тебе, Дагни жаждет этого и, очевидно, может доказать, что имеет достаточно высокое происхождение, чтобы разделить трон с Хомедом. Всего лишь на прошлой неделе она получила от него несколько посланий! Вероятно, Хомед питает к ней нежные чувства и очень благодарен за вести о состоянии здоровья отца. Получив послания, Дагни проявила большое любопытство, интересуясь твоими отношениями с эмиром. Можно с уверенностью сказать, что Хомед уже извещен о твоем положении во дворце.
– Я все понимаю, – тихо сказала Валентина. – Самый надежный доносчик у Хомеда – именно Дагни. Нам следует изгнать ее из Напура! Она должна покинуть дворец!
– Нет! Дагни должна остаться, чтобы мы могли за ней наблюдать! Если ты ее отошлешь, Хомед обзаведется другим доносчиком, гораздо более опасным для нас, потому что мы не будем знать, кто это.
– Конечно, ты права! Мне следовало бы самой об этом подумать! Я так и сказала Мохабу: во всей Святой земле нет более проницательной женщины, чем ты. Что бы я без тебя делала! – воскликнула Валентина, обнимая подругу.
Смущенная похвалой, бедуинка язвительно заметила:
– Без меня ты погибла бы в первый же день, оказавшись в лагере Саладина.
Высвободившись из объятий Валентины, Розалан попросила:
– Ну, а теперь скажи мне, что ты хотела! Ведь послала же за мной не для того, чтобы осыпать похвалами и выражать свою привязанность!
– Да, – Валентина слегка откашлялась, от волнения у нее сжалось горло. – Я хочу попросить тебя побольше рассказать мне об этом Ахмаре, из-за которого ты так часто в последнее время заливаешься румянцем и в чью сторону постреливаешь глазками. Что он за человек? Кому хранит верность? Подумай как следует, прежде чем ответить, Розалан! От твоего ответа зависит, останусь ли я «бедной голубкой» или же стану жареной гусыней.
– Я мало что могу рассказать тебе о нем кроме того, что человек он добрый и покладистого характера. Ахмар, конечно, очень осторожен, но это качество ему необходимо, чтобы выжить. И кто из нас осудит его за то, что он скрывает правду о себе? Разоблачение грозит ему смертью.
– Однако же он доверился тебе! – Валентина вопросительно посмотрела на подругу.
– Это верно, но никому больше! Думаю, меня он любит,
– А ты его любишь?
Щеки Розалан вспыхнули под пристальным взглядом Валентины.
– Да… то есть, нет… Я не должна его любить. Ахмар никогда не сможет зачать ребенка, а мне хотелось бы родить дитя, и потому я не смею любить этого человека.
Валентина решила, что будет нечестно продолжать расспросы. То, что Розалан смогла полюбить Ахмара, отдав ему свое сердце и доверив душу, для Валентины было достаточным основанием, чтобы положиться на него. И к тому же, больше ей не на кого было положиться.
– Розалан, Ахмар умеет читать и писать? В глазах бедуинки вспыхнуло удивление.
– Да, он ведет хозяйственные счета гарема. С цифрами Ахмар ловко управляется!
– Замечательно! Теперь скажи еще раз, можем ли мы ему доверять? До какой степени я могу на него положиться? Мне нужно это знать немедленно, сию минуту! Гости ждут у кладовых, когда им выдадут зерно. Я хочу, чтобы Ахмар занялся этим. И в других делах нам с тобой также потребуется мужская поддержка, а Мохаб слишком стар и за всем не уследит. Ты считаешь, Ахмар – наш человек? – нетерпеливо вопрошала Валентина.
– Ахмар – наш человек, – уверенно ответила бедуинка. – Я бы легко доверила ему свою жизнь.
– Так тому и быть, Розалан! – торжественно провозгласила Валентина.
ГЛАВА 15
Валентина вернулась в свою комнату, чтобы сменить яркий наряд на другой, более соответствующий ее грустному настроению. Она как раз заканчивала закреплять темно-зеленую вуаль, подходящую по цвету к длинному платью свободного покроя, когда вошла Розалан с сообщением, что она привела Ахмара.
– Оставь нас, Розалан! Пойди к эмиру и побудь в его покоях вместе с Мохабом. Ему сейчас ты очень нужна для поддержки. Ни одного из двоих стариков нельзя оставлять надолго в одиночестве.
Валентина открыто глянула на Ахмара, чтобы определить, какое впечатление произвели ее слова. Она внимательно следила за его поведением, пытаясь понять, известно ли ему о состоянии эмира. По движению глаз, переступанию с ноги на ногу или же по какому-либо другому знаку девушка надеялась догадаться, можно ли на этого человека положиться.
Ахмар стоял, ожидая приказаний. Его высокая крепкая фигура заполняла весь дверной проем. Одет он был ярко, пышно, как все евнухи гарема Рамифа. Но почему-то яркий желтый шелк и туника, расшитая бусинами, не придавали ему женственный вид, как остальным. От Ахмара исходили волны чувственности, и Валентина удивилась, как другие не замечают этого. А впрочем, зачем им было замечать? Они не заглядывали дальше его положения евнуха.
– Ахмар, ты знаешь, кто я? – спросила Валентина властным тоном.