Валентинов день
Шрифт:
— Иди сюда. — Аласдэр поставил кружку на каминную полку.
На какую-то минуту Эмма замешкалась. Она заметила в его глазах нечто такое, в чем совсем не была уверена.
— Эмма, иди сюда, — тихо повторил он и поманил ее рукой.
Девушка подошла, почувствовав, насколько нелепа сейчас ее непокорность. Нет, у нее были все права его утешить.
Аласдэр заключил ее лицо в ладони.
— Любимая, ты самая подозрительная ворчунья из всех мегер, каких только может не посчастливиться обожать мужчине.
Глаза Эммы вспыхнули золотом.
— Обожать?
— Да,
— Неужели у меня была разорванная юбка? — искренне удивилась Эмма.
— Ты всегда ходила в разорванных юбках.
— Ну, это уж преувеличение! — запротестовала она.
— Вполне возможно. — Его ладони скользнули по ее спине, легли на лопатки. Он притянул Эмму к себе и пристально посмотрел ей в глаза. — Не знаю, что еще сказать. Я тебя хочу. Ты мне нужна. Я люблю тебя, как никогда не любил никакую другую женщину. Вот и все.
В голосе Аласдэра слышалась такая мольба, что Эмма его поначалу не узнала. Она молча стояла в его объятиях.
— А ты меня любишь? — спросил он, когда молчание сделалось уже совсем невыносимым.
— Да, — прошептала девушка. — Любила всегда. Люблю, даже когда ненавижу.
Аласдэр рассмеялся и поцеловал ее в уголок губ.
— Что ж, на большее пока не приходится рассчитывать.
Ей придется снова учиться ему доверять. Но Аласдэр понял, что сражение почти выиграно, когда почувствовал, как из ее тела уходит напряжение и как она отвечает на его поцелуй. Им суждено быть вместе. Эмма не может вечно противиться судьбе.
Глава 13
Они подъехали к «Черной чайке» в Поттерс-Бар вскоре после полудня. Сэм пошел покормить лошадей, а Эмма отправилась в таверну, чтобы заказать обед к тому времени, когда прибудет карета с Марией. Аласдэр подсчитал, что она должна появиться где-то после часа. Переезд от Поттерс-Бар в Стивенейдж, где они планировали остановиться на ночлег, займет в карете еще два часа. Нетрудное путешествие — оно не вымотает Марию вконец.
Эмма отдала приказания и снова вышла на конюшенный двор. Аласдэр стоял под аркой, через которую въезжали повозки и кареты, и смотрел вдоль улицы. Девушка подошла к нему.
— Их еще не видно?
— Нет еще.
— Тогда давай прогуляемся. Хочу размять ноги.
Молодой человек согласно кивнул и предложил ей руку.
— Вот о чем я подумала…
— Ну нет, только не это! — возопил он. — Когда ты начинаешь думать, это всегда приводит к неприятностям.
— Прошу тебя, будь серьезным!
— Я серьезен как никогда.
Последние слова, как они того и заслуживали, Эмма пропустила мимо ушей.
— Как ты полагаешь, тем людям прошлой ночью, наверное, было бы намного удобнее, если бы я внезапно не проснулась?
— Что ты хочешь сказать?
Эмма пожала плечами.
— Обычно я не
Аласдэр остановился у низкой стены, которая тянулась вдоль узкой деревенской улицы. Облокотился о нее и обвел глазами сельские окрестности.
— Припомни, что ты ела и пила в «Олмэксе»?
— Ничего. Тамошний выбор не слишком привлекателен. — Эмма села рядом с Аласдэром на стену, болтая длинными ногами.
— Что верно, то верно, — нахмурился Аласдэр. — За обедом мы пили одно и то же вино, ели с одних и тех же блюд.
— Да, — подтвердила она. — Вот что пришло мне в голову: если это не простые грабители, они нашли способ, как меня усыпить.
— Почему я сам об этом не подумал? Но не понимаю, как они могли это сделать. — Он повернулся и положил ей руки на талию. — Вот невоспитанное создание — сидишь на стене и как девчонка болтаешь ногами! А еще удивляешься, почему у тебя рваные юбки. — Аласдэр приподнял ее и покачал головой. — Стена вся во мху. Погляди! — Он старательно отряхнул ее юбку, но рука дольше, чем нужно, задержалась на округлых ягодицах.
— Аласдэр, не смей! Мы посреди деревни! — прошипела Эмма.
— А мне нравится, — просто ответил он.
— Шут гороховый! — вспыхнула девушка, но тут ее внимание привлек звук колес приближающейся кареты. — Вот и они. Будь любезен, веди себя прилично.
Молодой человек только усмехнулся.
Не успела Мария ступить на землю, как буквально задохнулась, стараясь единым махом выразить все, что накопилось у нее на душе.
— Такие хорошие рессоры! Никогда так плавно не ездила. И ни малейшей опасности. А как я боялась разбойников на Финчли-Коммон! А ты, моя душечка, как путешествовала? — Она пристально посмотрела на Эмму и Аласдэра.
— Прекрасно, — сквозь зубы солгала девушка, хотя еще ни разу не испытывала в дороге подобных неудобств. — Лошади великолепно слушаются.
Соглашаясь, Мария серьезно кивнула, хотя сама ни разу не держала вожжей в руках.
— После обеда поедем в Стивенейдж, — легким тоном проговорила девушка. — А гнедые пусть пока отдохнут. Но проходи же в таверну. Обед накрыт. И приготовлена комната, где ты можешь привести себя в порядок.
— Как мило! Такая симпатичная деревня! — Как всегда восторженная, Мария переступила порог. — Пойдем со мной, дорогая. Мне не терпится помыть руки и причесаться.
Аласдэр остался на конюшенном дворе.
— Все в порядке, Джемми?
— Да. — Грум соскочил с Феникса. — Хотя движение кое-где большое. Еле продрались через Барнет — такая давка!
— Теперь, когда мы выехали из Лондона, будет поспокойнее. Ставь Феникса и Ласточку в конюшню и присоединяйся на кухне к Сэму. И проследи, чтобы на следующий перегон нам дали хороших лошадей.
— Будьте уверены, хозяин, мне барахло не всучить. — Джемми сплюнул в траву у ног.
— Это точно, — согласился Аласдэр и направился в таверну.