Валет Бубен
Шрифт:
– Вообще-то, сто миллионов сумма более круглая. Может, вам больше сотка нравится?
Дядя Паша молчал, и на его скулах играли желваки.
Знахарь вдруг перестал улыбаться и, подавшись вперед, сказал:
– Ну что молчишь, жаба малахитовая? А может, миллиард хочешь? Он покруглее будет!
Снова откинувшись на спинку кресла, он взял со стола стакан с
– Интересно, кто-нибудь из вас видел когда-нибудь миллиард? Вряд ли…
Знахарь замолчал и, отхлебнув пивка, устремил взгляд в пространство. Присутствующие тут же вообразили, что он представляет себе свой миллиард, который лежит в укромном месте, и от этого жаба каждого из них выросла еще в несколько раз.
Дядя Паша как наиболее уравновешенный из собравшихся на сходку вымогателей пошевелился в кресле и сказал:
– В общем, сроку тебе три недели, а там пеняй на себя. И еще запомни, что если тебе себя не жалко, то пожалей хотя бы щенка своего богомольного. Не принесешь лавэ – мы его из-под земли достанем, и сначала с него шкуру спустим на твоих глазах, а потом сам примешь смерть лютую.
Знахарь поднял на Дядю Пашу тяжелый взгляд и медленно сказал:
– Ну, вот. Теперь никаких неясностей нет. Посмотрев на висевший посреди широкой дядипашиной груди массивный золотой крест, Знахарь спросил:
– А на хуя ты эту цацку на фанере носишь? Тебе давно пора к воинам Аллаха примкнуть. Ты с ними быстро общий язык найдешь.
Знахарь поставил на стол пустой стакан, по стенкам которого медленно стекала пена, и встал.
– Я принесу деньги. Я принесу вам двадцать миллионов бакинских. И этих денег вам всем вполне хватит на оставшуюся жизнь. Но предупреждаю, что она будет короткая. Очень короткая. Так что поспешите потратить деньги, и, пока меня не будет, вы тут обдумайте, как организовать прощальную вечеринку.
– А ты не думай, что все так просто, – сказал Дядя Паша, – с тобой все время будет наш человек.
– Это кто же?
– А вот он, – и Дядя Паша кивнул на Лысогора. Знахарь посмотрел на молодого авторитета иогорченно покачал головой.
– Чем же ты, Лысогор, Дяде Паше не угодил? Ведь он смерти твоей хочет.
– Это как? – удивился Лысогор.
– А очень просто, – ответил Знахарь. – Если я увижу вокруг себя кого-нибудь из вашей своры, убьюна месте. И тебя тоже, хотя между нами пока ничего плохого не было.
Он
– Хотя… Раз ты сидишь тут и молчишь вместе с остальными, значит, ты с ними в доле. Так что грохну я тебя, Лысогор, как только увижу, и глазом не моргну.
Знахарь перевел взгляд на Дядю Пашу и сказал:
– Я надеюсь, ты меня понял.
Затем повернулся к сидевшим за столом авторитетам спиной и направился к двери.
Дядя Паша не мог упустить возможность оставить последнее слово за собой и сказал ему в спину:
– Три недели. И ни одного дня сверху. Знахарь громко пернул и вышел.
Пройдя через предбанник, в котором братва потешалась над все еще жравшими ментами, он спустился по лестнице, и дежурившие в фойе охранники расторопно открыли перед ним стеклянную дверь.
Выйдя на улицу, Знахарь остановился и, подняв голову, посмотрел на серое осеннее небо. Низкие питерские тучи быстро шли на восток, и между ними не было ни одного просвета. Точно так же не видно было просветов и в ближайшем будущем, которое ожидало Знахаря.
Забрав у Доктора с Толяном ключи от «лэндкрузера», Знахарь сказал им, чтобы добирались на фазенду сами, и нажал на кнопочку. Негромко свистнув, внедорожникщелкнул центральным замком, отперев двери.
Усевшись за руль, Знахарь воткнул ключ в замок зажигания и повернул его. Двигатель тут же отозвался мягким урчанием, и Знахарь, поставив коробку-автомат на «драйв», тронулся с места. Ему не терпелось уехать подальше от этого поганого места.
Выбравшись на набережную, Знахарь поддал газку, но, почувствовав, что необходимо промочить горло, притормозил у ларька. Выйдя из машины, он сделал пару шагов в сторону ларька, и тут произошло нечто совершенно неожиданное. Рядом с «лэндкрузером», завизжав резиной, остановились несколько задроченных «жигулей», из их открывшихся дверей повыскакивали молодые здоровые ребята, и через секунду Знахарь уже лежал лицом вниз.
Его щека была больно прижата к шершавому асфальту, руки вывернуты за спину, в затылок упирался ствол табельного «Макарова».
Еще через несколько секунд на запястьях Знахаря защелкнулись браслеты, и его, предварительно поставив на ноги, запихнули на заднее сиденье одной из машин. Слева и справа устроились два молчаливых спеца в штатском, и «жигуль», заскрежетав коробкой, дернул с места, развернулся через двойную сплошную и, газанув, помчался по набережной.