Валет червей

Карр Филиппа

— Ах, Лизетта, что это значит? Эти беспорядки… И вновь многозначительная улыбка.

— Я думаю, — медленно произнесла она, — это значит, что началась революция.

Время до наступления утра тянулось невыносимо долго. Я сидела возле окна, ожидая сама не знаю чего. Вид из окна был такой же, как всегда, — тихий и мирный. На рассвете замок проснулся. Я слышала, как возбужденно переговаривались слуги. Они кричали, смеялись, и я понимала, что они обсуждают события в Париже.

В

течение всего дня мы ждали новых сообщений. Люди стали вести себя по-иному. Похоже, они тайком наблюдали за нами и, казалось, втайне чему-то радовались.

Я не видела ничего забавного в страшных беспорядках, когда народ безумеет от ярости и гибнут невинные люди. Дикон предупреждал, что это грядет. Неужели это уже произошло?

За нелегким днем последовала нелегкая ночь. Мне было одиноко без детей, но в то же время как хорошо, что их не было здесь!

Что-то должно было произойти. Я размышляла над тем, что мне следует предпринять. Следует ли мне вернуться в Англию? Теперь, когда мой отец умер, меня здесь ничего не удерживало.

«Беспорядки улягутся, — убеждала я себя. — Военные подавят их. Но Бастилия… штурмовать тюрьму! Это действительно очень серьезные беспорядки… разительно отличающиеся от тех погромов лавок, которые в течение последних лет постоянно происходили в небольших городах по всей стране».

Я пыталась вести себя как обычно, но и сам замок не был прежним. Да и как здесь могло быть как прежде, если моего отца больше не было на свете?

Встав на следующее утро, я, как обычно, позвонила, чтобы мне принесли горячей воды. Я ждала… уедала, но никто не приходил. Я снова позвонила.

Потом, устав ждать, надела халат и спустилась вниз на кухню. Там было пусто.

— Есть здесь кто-нибудь? — крикнула я. Наконец откуда-то появилась тетя Берта. Она сказала:

— Почти все слуги уже ушли, а те, кто еще не ушел, собираются уйти.

— Ушли! Почему? И куда? Она пожала плечами.

— Некоторые говорят, что больше никогда и никому не собираются прислуживать. Другие считают, что их могут обвинить в том, что они служили аристократам и с ними случится то же самое, что и с их хозяевами.

— Что же происходит?

— Мне самой бы хотелось это знать, мадам. Эти беспорядки… везде. Кружат слухи, что они собираются двинуться на замки и перебить всех, живущих в них.

— Это чепуха.

— Вы же знаете, каковы эти слуги… без образования… готовы поверить в любые бредни.

— Но вы же не уйдете, тетя Берта?

— В течение многих лет здесь был мой дом. Граф был очень добр ко мне и моей девочке. Я думаю, он ждал бы от меня, что я останусь. Я остаюсь — и будь, что будет.

— А где Лизетта?

И снова она пожала плечами.

— Я почти не видела ее с тех пор, как приехала. Могу поклясться, она знает, что делает. А зачем вы спустились сюда?

— Мне

нужна горячая вода.

— Я принесу вам.

— А кто остался в замке? — спросила я.

— Эти двое в башне.

— Значит, Жанна осталась?

— Неужели вы думаете, что она могла бы покинуть мадемуазель Софи?

— Нет, не думаю, что она на это способна. Жанна — верный человек, и Софи играет важнейшую роль в ее жизни. А кто еще?..

— Если кто-то из слуг и остался здесь, то вскоре, как я сказала, они уйдут. Некоторые поговаривают о том, чтобы отправиться в Париж и присоединиться к тому, что они называют «забавой». Не думаю, что для этого надо отправляться в Париж. Они смогут позабавиться гораздо ближе.

— Неужели дела обстоят настолько плохо?

— Это назревало уже давно. Я благодарю Господа за то, что Он прибрал графа раньше, чем все началось.

— Ах, тетя Берта! — воскликнула я. — Что же теперь будет с нами?

— Подождем, посмотрим, — спокойно ответила она.

Она пошла за горячей водой, а я стояла, ожидая, и Тишина замка начала подавлять меня.

Это случилось вечером следующего дня. Тетя Берта оказалась права. Нас покинули все слуги, кроме нее и Жанны. Нам было страшно одиноко в огромном пустом замке, где над нами нависало ощущение грядущей опасности. Я не удивилась бы ничему.

Днем я несколько раз поднималась на дозорную башню и осматривала окрестности. Ничего — лишь мирные поля. Трудно было поверить в то, что где-то невдалеке происходят эти ужасные события. Я должна ехать в Англию, к детям, к Дикону. Мне следует взять с собой Лизетту… и тетю Берту; и Софи с Жанной, если они согласятся. Нельзя медлить. В этом я была уверена. Я должна поговорить с Лизеттой. Мы должны составить план.

Тишина была нарушена шумом во дворе. К нам прибыли посетители. Я сбегала вниз с чувством облегчения, хотя и не знала, чего следует ожидать. Возможно, явились как раз те, кто собирался причинить нам зло, но это, по крайней мере, прерывало невыносимое ожидание. Что-то наконец стало происходить.

Вновь откуда-то появилась Лизетта.

Приезжими оказались двое мужчин. Они были очень грязными, нечесаными. Один из них поддерживал другого, поскольку тому явно было трудно стоять на ногах. Оба были в ужасном состоянии.

— Кто?.. — начала я.

Тут один из них заговорил.

— Лотти… — произнес он.

Я подошла поближе и внимательно посмотрела на него.

— Лотти, — вновь произнес он. — Я… я вернулся домой.

Я узнавала голос, но не могла узнать человека.

— Арман?! — воскликнула я. Но нет, это грязное существо не могло быть Арманом.

— Мы проделали долгий путь… — пробормотал он.

— Ему нужен отдых… и уход, — сказал его товарищ, — Мы… нам обоим… Лизетта спросила:

— Вы бежали из тюрьмы?