Валгалла
Шрифт:
У Фреды хватало дел. Чтобы сохранять иллюзию того, что и Инферно, и ее Правитель являются всего лишь имитацией, она не могла открыто говорить с персоналом Центра, когда Ди их слышала. Поэтому во время общения с Ди Фреда выступала в качестве молчаливого советчика и формулировала свои рекомендации либо придушенным шепотом, либо царапая записки на листках бумаги.
Что же касается Дональда, то он поддерживал постоянную гиперволновую связь с офисом Крэша в Аиде. Робот отвечал на поступавшие из столицы нескончаемые запросы, давал разъяснения и, если возникала необходимость, просил
Испытывая чувство очень близкое к страху, Крэш сел за панель управления. Скоро все будет готово, но неумолимо бегущее время все равно пугало его. Близок, очень близок тот момент, когда предстоит принять последнее, окончательное решение. Крэш посмотрел на электронные часы на противоположной стене. Они были установлены на обратный отсчет и показывали время, остающееся до захвата кометы Грега. Девяносто четыре часа. Когда на электронном дисплее возникнут четыре нуля, он должен будет выбрать что-то одно: либо направить комету на Инферно, либо встать, повернуться спиной и выйти из этого зала, оставив позади все то безумие и хаос, которые привели его сюда. Сначала ему казалось, что он готов без колебаний идти до конца, но сейчас былая уверенность уступила место сомнениям. Ему казалось, что он уже не контролирует ситуацию, а напоминает корабль, влекомый вперед неуправляемой силой стихии. Если предположить — только предположить! — что он изменит свое решение и поймет, что перенацеливание кометы является чудовищной ошибкой. Хватит ли у него мужества сказать об этом во всеуслышание и отменить операцию?
— Доброе утро, Правитель Крэш, — проговорила модуль Ди сразу же, как только он надел наушники.
— Доброе утро, Ди, — слегка охрипшим голосом ответил он. — Что у вас с Думом новенького для меня сегодня утром?
— Очень много всего, как вы сами понимаете. Но есть одна вещь, которую, как мне кажется, нам следует обсудить в первую очередь.
Крэш откинулся на спинку кресла и потер переносицу. Судя по тому, как начинается день, он будет не из легких.
— И что же это такое?
— План, который я взяла на себя смелость назвать «Последний барьер». Он позволяет вам в случае необходимости отменить операцию уже после того, как комета будет перенацелена. Дум проделал большую часть необходимых вычислений и закончил с ними несколько минут назад.
— Каким же образом мы сумеем отменить операцию после того, как направим комету на Инферно? — ошарашенно спросил Крэш.
— Насколько вам известно, на поверхности кометы установлено большое количество зарядов, с помощью которых в определенный момент предполагается расколоть ее на куски.
— Ну и что из этого следует?
— В основном все эти заряды оснащены либо амортизирующими устройствами, либо установлены под различными углами к траектории движения кометы и помещены в силовое поле. Это сделано для того, чтобы ограничить нежелательное раздробление и последующий неконтролируемый разлет обломков после того, как заряды будут взорваны один за другим в строго определенной последовательности. Если же отключить силовые поля и амортизирующие устройства и взорвать заряды в иной последовательности и почти одновременно, можно
— Но это облако все равно будет двигаться по направлению к планете, — возразил Крэш, — и, когда доберется до нее, может натворить немало бед.
— Это не совсем так, Правитель. Если произвести взрывы должным образом и задолго до предполагаемого столкновения, их сила может придать обломкам такое ускорение, что они разлетятся в разные стороны и не заденут планету. Наши вычисления показывают, что даже в самом худшем варианте девяносто процентов обломков кометы не заденут Инферно и направятся по траектории в сторону солнца. Из той незначительной части обломков, которые все же достигнут Инферно, девяносто процентов упадут либо в эвакуированные районы, либо в воды Южного океана.
— Но даже при этом примерно один процент того, что останется от кометы, рухнет на поверхность Инферно, и мы не сможем ничего предпринять, — сказал Крэш.
— Да, некоторые районы будут подвержены повышенной опасности, — ответила Ди. — Небольшие обломки будут падать на поверхность планеты в течение тридцати двух часов после взрыва зарядов. Однако опасность для населенных районов будет составлять примерно одно падение на сто квадратных километров. С такой же вероятностью живущий там человек может подвергнуться удару молнии во время грозы.
— Но, надо полагать, в некоторых районах опасность будет выше? — предположил Крэш.
— Да, сэр. Чем ближе к месту, где должно было произойти первоначальное столкновение, тем выше будет концентрация падающих обломков. Однако все люди, находящиеся в таких районах, должны предварительно укрыться. И в таком случае максимальная опасность в населенных местностях составит одно падение на квадратный километр. Большинство падающих предметов составят камни массой до одного килограмма.
— Какую отсрочку нам это даст? — спросил Крэш. — Каков последний срок, когда мы сможем принять решение о взрыве кометы?
— Для того чтобы уложиться в параметры, которые я только что привела, взрыв необходимо произвести не позже чем за девяносто две минуты и пятнадцать секунд до запланированного столкновения.
— Неплохо, Ди, — сказал Крэш. — Очень даже неплохо.
Фреда и Соггдон слышали этот разговор, каждая через свои наушники. На лицах женщин читалась нешуточная обеспокоенность. После последних слов Крэша Фреда, чиркнув себя большим пальцем по горлу, велела ему отключить микрофон. Тот же жест повторила и Соггдон.
— Минутку, Ди, — сказал Крэш, — я хотел бы обдумать эту идею.
— Хорошо, сэр, — ответила Ди.
Крэш отключил микрофон и снял наушники.
— В чем дело? — спросил он. — Почему эта идея так встревожила вас обеих? Должен признаться, мне она кажется чрезвычайно заманчивой, поскольку предоставляет нам гораздо большее пространство для маневра.
— Дело в другом, — отмахнулась Фреда. — Дело в том, что это говорит робот ! Робот совершенно в будничной манере, как ни в чем не бывало, предлагает обрушить на заселенную людьми планету тысячи метеоритов!