Валориан
Шрифт:
Охотник услышал ржание рядом с собой и повернулся, чтобы увидеть Хуннула рядом с палаткой. Кто-то до блеска начесал его лохматые бока, которые покрывала зимняя шерсть, и гриву, и хвост, а также позаботился о его ране. Его покормили, потому что несколько предательских клочков соломы висело по бокам рта.
Валориан любовно потер шею жеребца. Он решил, что сегодня не поедет на Хуннуле – лошадь заслужила отдых. Вместо этого жеребец будет охранять племенных кобыл, пока члены клана заняты сборами.
Внимание Валориана привлек раздавшийся цокот копыт. Он увидел, как в лагерь въехали Айдан и
– Все в порядке, – слезая с лошади, доложил Айдан. – Если тарниши когда-нибудь и найдут их тела, то они подумают, что эти безумцы попали под обвал.
Он отряхнул грязь со своих рейтуз.
– Мы освободились и от лошадей. Для большей убедительности мы похоронили одну вместе с солдатами, а остальных оставили высоко в горах, словно они потерялись.
– А что с Сергиусом? спокойно спросил Валориан.
Его брат скорчил гримасу:
– Нам пришлось похоронить его отдельно. Ничто не может скрыть следов ожогов на его груди.
Валориан чуть кивнул в знак согласия, его лицо выражало печаль и еще что-то непонятное.
– К сожалению, – продолжал Айдан, – мы так и не смогли отыскать его лошадь. Боюсь, что она ускакала домой.
– В таком случае у нас есть шанс, что тарниши подумают, будто Сергиус свалился с коня и потерялся.
– Чем раньше мы уберемся подальше от этого места, тем лучше для нас.
Айдан задумчиво покачал головой и спросил:
– Но почему лагерь Фиррала? Этот старый дурак нам ничем не сможет помочь.
Лицо Валориана окаменело. Этот их спор длился годами, и Айдан всегда прибегал к подобному аргументу.
– Он является нашим главным вождем. Относись к нему с уважением, подобающим его званию.
– Когда он будет этого заслуживать, – пробормотал Айдан.
Валориан предпочел пропустить мимо ушей его последнее замечание и добавил:
– Я не собираюсь просить о помощи. Мне нужно переговорить с ним.
– О проходе в горах?
– Да.
Молодой человек раздраженно простер руки:
– К чему терять свое время? Он никогда не будет тебя слушать. Этот старикан скорее умрет и прихватит весь свой клан с собой вместе в могилу, чем согласиться оставить Чадар. Да его ноги уже превратились в камень! Да что говорить, он даже не позаботился о том, чтобы перенести стоянку своего лагеря за три года! Он только и делает, что попивает вино, прячется в тени своего шатра и раз в два года валяется в ногах у генерала Тирраниса.
Пока Валориан слушал взволнованные слова своего брата, его внимание невольно привлек Ранулф, молча и тихо стоявший за спиной Айдана. Ранулф был племянником Кьерлы, застенчивым и замкнутым молодым человеком, который всегда предпочитал одиночество шумной суете лагеря. Валориан прекрасно понимал, что парень был в ужасе от последствий своей нерадивости, когда он был на посту, и согласился бы выполнить любую просьбу, чтобы загладить свою вину.
– Я прекрасно знаю о слабостях лорда Фиррала, – резко ответил Айдану Валориан. – Но я намерен любой ценой попытаться убедить его. – Он обернулся к Ранулфу:
– Разумеется, мне потребуется помощь.
Молодой человек изумленно смотрел на него.
– Я знаю,
Ранулф с радостью ухватился за его предложение:
– Валориан, пожалуйста, позволь мне сделать это. Мой конь и я, мы могли бы сделать это и вернуться назад еще до того, как ты достигнешь Стоунхелма.
– Очень в этом сомневаюсь, – отозвался Валориан, однако ему понравилась готовность юноши отправиться в путь. – Путь будет долгим и трудным, но если ты горишь желанием попробовать, я очень рад.
Ранулф с облегчением вздохнул и вскочил на коня, намереваясь поскорее собрать свои вещи, пока еще не все было упаковано.
Айдан смотрел ему вслед:
– Даже если Ранулф и найдет этот проход, это совершенно не изменит отношения лорда Фиррала. А что тогда?
Валориан похлопал брата по спине:
– Айдан, всему свое время. Ведь именно так покоряют горные вершины: постепенно, шаг за шагом. – И сказав это, он поехал прочь.
Позднее, когда полуденное солнце начало опускаться за деревья, члены клана в последний раз собрались на лугу. Жрец и жрица племени вознесли божествам молитву, прося о снисхождении за то, что лагерь был разобран, и благословили караван в дальний путь. Как только с этим было покончено, Валориан выехал вперед и повернулся, чтобы видеть лица членов своего клана. Он поднял вверх руку, призывая всех к молчанию.
– Все вы слышали мое сказание вчера ночью. Возможно, кто-нибудь из вас даже поверил мне. Вы также все видели дар, которым меня наградила богиня Амара, и его смертоносную силу. Этот дар может сослужить нашему клану добрую службу или причинить ему много вреда. Но до тех пор, пока я не узнаю, зачем Богиня Всего Сущего наградила меня этим даром, я заклинаю вас хранить молчание. Когда придет время и мне откроется секрет моей службы богине Амаре, я применю дар по назначению.
Он обвел взглядом их лица и был удовлетворен увиденным. Он прекрасно понимал, что мог ничего не говорить им о телах четырех убитых тарнишей. Во имя спасения собственных жизней никто не проронил бы и словечка об этом.
– Между тем у нас есть реальный шанс навсегда покинуть эту землю, где нас унижают, и обрести новую родину, которая будет принадлежать только нам. Но для этого я должен убедить лорда Фиррала покинуть эти места раз и навсегда. А он вряд ли будет очень покладистым, если узнает, что я общался с горфлингами.
Среди членов племени послышались приглушенные смешки, потому что лорд Фиррал был широко известен своим суеверием. Хотя сами члены семьи Валориана подозрительно относились к новой силе охотника, тем не менее они все же гордились, что один из них был отмечен особой милостью богини Амары. Те же, кто понимал, какими целями руководствовался Валориан в поисках лучшей жизни для племени, также понимали, что убедить лорда Фиррала было практически невозможно. Большинство из членов клана, который возглавлял Валориан, полностью разделяли его стремление покинуть Чадар и были готовы следовать за ним хоть на край света, но остальные не знали о его планах, поэтому без одобрения лорда их было трудно сдвинуть с места.