Вальс-бостон
Шрифт:
– Спой про вальс-бостон ! – попросил я.
– А тебе не надоело? – Галины плечи вспыхнули легким румянцем. – Каждый раз одно и то же? Может, что-нибудь новое? Я ведь много разных песен знаю, только здесь вот долго не собралась для тебя спеть…
При неожиданно вырвавшихся словах «для тебя» она покраснела уже по-настоящему.
– Не надо других. «Вальс-бостон» и только он. Без него никак.
Галя ответила взглядом, полным странной, удивившей и испугавшей меня благодарности.
– …Опьянев
Старый дом, давно влюбленный в свою юность,
Всеми стенами качался, окна растворив,
И всем нам, кто там был, он это чудо дарил…
Тонкий голос взвивался, дрожа с нескрываемой страстью.
Неужели в самом деле оказалась права болтушка Рая? – с непонятным чувством думал я. – Неужели в меня еще можно влюбиться?
Спасая меня от ненужных мыслей, в зале появилась Люда. Викстан куда-то запропастился, и мы принялись спешно разминаться, пока он не выгнал на сцену – я опять держал на подоконнике Людину ногу, и с каждым наклоном ее тело источало волну французского аромата.
– …Шанель номер пять, – подкравшийся сзади Арсен шумно повел носом. – Даже пять с половиной.
– «Кристиан Диор», – зачем-то поправил я. – Мал ты еще в женских тонкостях разбираться.
Арсен похабно гоготнул.
Я отпустил теплое Людино колено, не спеша поднял руку и молниеносным движением щелкнул его по носу. Как научил меня все тот же Вовка Старицын, набравшись опыта у какого-то бывшего зэка: как всякий порядочный интеллигент, он питал нездоровую страсть к подобным знакомствам. При внешней безобидности удар был очень жестким; при желании можно было даже пустить кровь. Я хлестнул вполсилы, но Арсен согнулся – и, держась за нос, с воем отскочил.
– Это тебе для лучшей идентификации запахов, щенок, – пояснил я вслед.
Люда усмехнулась.
– Так я угадал ? Диор ?
– Он самый, – она кивнула, по-кошачьи вспрыгнула на подоконник. – У тебя, я вижу, богатый опыт по этой части.
И захихикала, болтая ногами. Я хмыкнул, с трудом удерживая взгляд, которому хотелось гладить и гладить бедра, оголившиеся из-под юбки.
Наконец примчался Викстан, сграбастал неизменного Андрея и уволок за собой в костюмерную: видимо, сообразил, что эта репетиция – последняя перед первым из череды запланированных концертов, и стоит позаботиться о сценической одежде.
Вдвоем они притащили ворох разноцветных платьев и сугроб шуршащих нижних юбок для партнерш. Для нас были найдены три одинаковых отвратительных комбинезона из блестящей ткани серого цвета с желтыми пятнами на коленках: кто-то из предшественников чересчур усердно отрабатывал мазурочную обводку на свеженатертом полу.
– Все наверх ! – скомандовал Викстан. – Надо примерить – обменять, если что не подойдет, пока костюмерная не закрылась.
Первыми стали примерять костюмы девушки.
Спрятались все трое за занавеской – там, толкаясь
– Так, – Викстан хмыкнул, склонив голову. – Вроде бы неплохо.
Галя выглядела невестой, собравшейся на первую встречу с женихом. Люду рассмотреть я не успел, потому что Рая, загораживая всех, закружилась по классу, едва не падая в разлетевшихся юбках и сверкая голыми ногами – которые я тысячу раз видел и так и сяк, но которые вдруг показались очень женственными, мелькнув из-под классического платья.
– Это-то что?! – взревел наш руководитель. – Что это – я тебя спрашиваю, Рая?!!
– А что ?– она уставилась непонимающе.
– Юбку подними!
– Пожалуйста, – девчонка состроила неприличную гримасу. – Смотрите, мне не жалко.
И двумя руками задрала платье, давая всем рассмотреть свои трусы – широкие и белые, в крупный голубой горошек.
– Что у тебя там?!
– Трусы.
– Сам вижу… А какие трусы?!
– У меня тъюсы в горошку,
Распъекрасные тъюсы,
– похабно продекламировала Рая, имитируя детскую речь.
– Пъистает ко мне Серёжка –
«Показы да показы!»
– Показала уже! – заорал Викстан. – Ты еще в цветочек надень! И сразу до колен! Чтоб все зрители только ими и любовались!
– А что ? – она повела крепкими плечами. – Если скажете, Виктор Станиславыч, я могу вообще без трусов прийти…
– Я т-тебе дам «без трусов»!!!..
Викстан захлебнулся словами, приняв непристойную угрозу всерьез.
Выходка ее была такой внезапной, что даже Арсен молчал, как столб.
– Купи себе узкие, две пары. Белые для вальса, черные для латины, ясно?! Денег тебе дать?
– А дайте, – нагло хмыкнула Рая. – Только предупреждаю сразу: на сдачу я себе мороженого возьму.
– Остальных тоже касается, – продолжал Викстан, взяв себя за подтяжки.
– У меня сегодня как раз черные, на ваш вкус, – криво усмехнулась Люда. – Показать?
Галя молча покраснела всем телом – казалось, из голых плеч ее вот-вот брызнут слезы.
– Ладно… – Викстан махнул рукой. – Снимайте эти платья, надевайте форму – и на сцену репетировать.
– А… латину мерять они не будут? – спросил я.
– А что ее мерять? – он пожал плечами. – Латина и есть латина. Как будет сидеть, никакой роли. Пусть теперь парни переодеваются, на них посмотрим…
Будучи надетым, комбинезон оказался еще непригляднее. Рост мне подошел, но рукава свисали.
– Он что – на питекантропа пошит ? Или на шимпанзе ? – я стоял перед зеркалом, разглядывая свою фигуру. – И это я – Юрий Никифоров ! Боже, до чего я докатился…