Валтум

Смит Кларк Эштон

Чанлер почувствовал неописуемый экстаз. Ему казалось, что он вернулся назад к фонтанам времени первичного мира и впитал в себя из восхитительного света и благоухания, пропитавших его чувства до последней нервной клетки, неистощимую жизненную силу, молодость и энергию.

Экстаз все больше усиливался, и Чанлер услышал пение, исходившее, казалось, из уст цветов; это было как пение гурий, превратившее его кровь в золотистый любовный напиток. Для Чанлера, находившегося в бредовом исступлении, звуки эти ассоциировались с ароматом, исходившим от цветов. Звуки нарастали, вызывая головокружительный восторг, который невозможно было подавить; он подумал,

что сами цветы взметнулись вверх подобно языкам пламени, и деревья устремились за ними, и сам он стал раздуваемым огнем, вздымающимся вместе с пением к некоей предельной вершине наслаждения. Весь мир понесся вверх в потоке экзальтации, и Маклеру показалось, что в пении стали слышны четко выговариваемые слова:

– Я – Валтум и ты – мой с начала сотворения мира, и будешь моим до его конца…

Чанлер очнулся в окружении, которое почти можно было считать продолжением фантастических образов, увиденных им под воздействием дурманящего запаха. Он лежал на ложе из коротко подстриженной кудрявой травы цвета зеленого мрамора, над ним наклонились огромные, тигровой расцветки цветы, а между свисающих ветвей странного вида деревьев с плодами малинового цвета на него падало мягкое сияние лучей янтарного заката. Сознание происходящего медленно возвращалось к Чанлеру, он понял, что его разбудил голос Хэйнса, который сидел рядом с ним на необычном газоне.

– Послушай, ты что же, не собираешься просыпаться? – услышал Чанлер резкий вопрос, доносящийся как сквозь пелену сна. Мысли его путались, а воспоминания странным образом переплетались с псевдо-воспоминаниями, взятыми как бы из других жизней, прошедших перед ним в его бредовом сне. Было трудно отделить фальшивое от реального; здравомыслие возвращалось к нему постепенно; и вместе с ним нахлынуло чувство глубокой усталости и нервного истощения, что было явным признаком, того, что он только что пребывал в фальшивом раю сильнодействующего наркотика.

– Где мы сейчас находимся? И как мы сюда попали? – спросил он.

– Насколько я могу судить, – ответил Хэйнс, – мы находимся в подземном саду. Кто-то из этих больших Айхаи, должно быть, перенес нас сюда после того, как мы испытали воздействие этого запаха. Я дольше, чем ты, сопротивлялся его действиям и помню, что слышал голос Валтума перед тем как отключился. Голос сказал, что он даст нам сорок восемь земных часов, в течение которых мы должны обдумать его предложение. Если мы его примем, он отправит нас обратно в Игнарх с баснословной суммой денег и с запасом этих наркотических цветов.

К этому времени Чанлер уже полностью пришел в себя. Вместе с Хэйнсом они стали обсуждать свое положение, но так и не смогли прийти ни к какому определенному решению. Все происходящее было совершенно необычно и сбивало с толку. Неизвестное существо, назвав себя именем марсианского дьявола, предложило им стать его агентами или эмиссарами на Земле. Помимо распространения пропаганды, предназначенной облегчить его пришествие на землю, им предстояло ввести в употребление чужеродный наркотик, не менее сильнодействующий, чем морфий, кокаин или марихуана – и, по всей видимости, не менее пагубный.

– А что если мы откажемся? – спросил Чанлер.

– Валтум заявил, что в этом случае возвращение станет для нас невозможным. Но он не стал точно определять нашу дальнейшую судьбу – просто намекнул, что нас будут ожидать неприятности.

– Ну что ж, Хэйнс, нам нужно подумать, как выбраться из этой истории, если мы, конечно, сможем это сделать.

– Боюсь,

что размышления нам не особенно помогут. Мы, должно быть, находимся за много миль от поверхности Марса – а освоить механизм подъемников, по всей вероятности, вряд ли по силам землянину.

Прежде чем Чанлер смог что-либо на это возразить, среди деревьев появился один из гигантских Айхаи, неся две причудливых марсианских посудины, называвшихся «кулпаи». Это были два глубоких блюда, сделанных из металлоидной керамики, снабженные съемными чашами и вращающимися графинами. В кулпаи можно было подавать обед, состоящий из всевозможных кушаний и напитков. Айхаи поставил блюда на траву перед Хэйнсом и Чанлером, а затем застыл неподвижно, с непроницаемым лицом. Земляне, почувствовав волчий аппетит, с жадностью набросились на еду, которая представляла собой набор различных геометрических фигурок, нарезанных или вылепленных из неведомых пищевых продуктов. Хотя, возможно, и искусственного происхождения, еда была очень вкусной, и земляне проглотили все до последнего конуса и ромба, запив все это темно-красным вином из графинов.

Когда они закончили, прислуживающий им марсианин впервые заговорил.

– Валтум желает, чтобы вы обошли весь Равормос и осмотрели все чудеса и диковины каверн. Вы свободны передвигаться по своему желанию и без всякого сопровождения, или, если вы предпочитаете, я буду служить вам в качестве проводника. Меня зовут Та-Вхо-Шаи, и я готов ответить на любые вопросы, какие вы зададите. Вы можете также отпустить меня, когда пожелаете.

После краткого обсуждения, Хэйнс и Чанлер решили принять предложение осмотреть город с проводником.

Они последовали за Айхаи по саду, протяженность которого было трудно определить из-за дымки янтарного свечения, как бы наполняющего сад лучистыми атомами и создающего впечатление безграничного пространства. Как они узнали от Та-Вхо-Шаи, свет испускали высокий потолок и стены каверны, под воздействием электромагнитного излучения с длиной волны еще короче, чем у космических лучей, и сияние это обладало всеми основными свойствами солнечного света.

В саду росли причудливые растения и цветы, многие из которых смело можно было бы назвать экзотикой и для Марса, поскольку наверняка были завезены из иной солнечной системы, жителем которой был Валтум. Некоторые из цветов представляли собой огромные ковры из сплетенных лепестков, подобно сотне орхидей, соединившихся в одну. Были здесь и крестообразные деревья, украшенные фантастически длинными и разнообразными по форме пестрыми листьями, напоминающими геральдические флажки или свитки, заполненные таинственными письменами; диковинные ветви других деревьев были увешаны необычными плодами.

Пройдя сад, земляне вошли в мир открытых коридоров и выдолбленных в скалах каверн; некоторые из них были заполнены механизмами, чанами для хранения жидкостей или урнами. В других грудами лежали огромные слитки драгоценных и полудрагоценных металлов, а огромные сундуки выставляли напоказ сверкающие самоцветы, как будто пытаясь соблазнить землян.

Большинство механизмов работало и без всякого присмотра, а Хэйнсу с Чанлером было сказано, что они могут действовать подобным образом в течение столетий или даже тысячелетий. Принцип их действия был непонятен даже Хэйнсу, хотя он и обладал обширными познаниями в механике. Валтуму и его приверженцам удалось выйти за пределы светового спектра и слышимых звуковых колебаний, они заставили скрытые силы Вселенной раскрыться и служить им.