Вампир
Шрифт:
По крайней мере, Деляну мог слушать. Очень много голосов, по отдельности трудно идентифицируемых звуков, обрывков слов, которые он узнавал. В его окружении говорили на разных языках, что позволяло делать некоторые предположения о составе войск, напавших на турецкий патруль.
Таким образом прошло немало времени. Впрочем, Андрей знал, как обманчиво иногда бывает его восприятие.
Внезапно он заметил какие-то перемены. Общий фон стал не столь интенсивным, и звуки были слышны по-другому. Топот копыт вызывал лишь ответное эхо, словно отражался от каменных стен. Появились еще и другие, новые звуки, которые говорили о том, что они пришли
Его грубо толкнули вперед и привели в какой-то дом, затем он спускался по крутой лестнице в холодное зловонное помещение, спиной ощущая жесткий камень. Темный красноватый проблеск света проникал сквозь грубую ткань капюшона, надвинутого на его лицо, и Деляну слышал звон металла. Ручные кандалы тоже были сняты, но его запястья сразу же подхватил кто-то сильный, задрал кверху и сковал цепями. Лишь после этого его мучители сняли с головы капюшон.
Андрей несколько раз моргнул. Перед его лицом горел факел, настолько яркий, что в первый момент он ничего не увидел. Однако вскоре Деляну понял, что правильно оценил ситуацию: он находился в низком сводчатом подвале, стены которого были сложены из грубо отесанных скальных осколков. На полу лежала дурно пахнущая солома, а под потолком находилось маленькое оконце, за которым не было видно дневного света. Кроме него, здесь находились еще трое: двое оборванных солдат — на них напал турецкий патруль — и рыцарь ордена дракона. Последний стоял на некотором расстоянии и пристально смотрел сквозь глазные прорези зловещей маски.
Андрей услышал сдавленный стон, повернул голову налево и увидел, что в темнице есть еще один узник: Абу Дуна тоже приковали цепями к стене. Вид у него был ужасный. Он фактически висел на железных кольцах, в которые были вдеты его запястья, и едва сохранял сознание. Лицо мавра свидетельствовало о том, что его жестоко били.
— Хорошо. — Рыцарь сделал повелительный жест рукой.
Оба солдата поспешно покинули темницу. Андрею показалось, что они бежали прочь от своего господина.
Рыцарь медленно подошел к Андрею. Вместо шестопера у него был меч с зубчатым клинком — оружие, предназначенное для того, чтобы наносить увечья. В чадящем красном свете факела его одеяние выглядело так, словно было пропитано кровью. Рыцарь взглянул на Андрея, затем так же неторопливо приблизился к Абу Дуну и, положив руку под его подбородок, поднял ему голову. Абу Дун застонал и попытался открыть глаза, но распухшие веки мешали ему сделать это.
Рыцарь отпустил его подбородок, вернулся к Андрею и поднял руку. Андрей догадывался, что последует за этим, но даже не попытался защититься или отвернуться. Да и смысла в этом не было, а доставлять рыцарю удовлетворение тем, что он испугался, не хотелось.
Не спеша рыцарь повернул руку. Андрей стиснул зубы, когда острый как бритва шип на перчатке рассек ему щеку. Теплая кровь потекла по лицу. Рыцарь отдернул руку, подождал мгновение, затем вытер кровь с его щеки. Глаза за узкими прорезями широко раскрылись.
— Действительно, — сказал он, — я не ошибся.
Он подождал чуть-чуть, снова подошел к Абу Дуну и царапнул щеку ему. Пират застонал от боли, но у него не было сил повернуть
— Нет, — сказал рыцарь. — У этого не работает.
— Зачем ты это делаешь? — спросил Андрей. — Тебе доставляет удовольствие мучить людей?
— Да, — ответил рыцарь. — Величайшее удовольствие. Тем более, что я не уверен, люди ли вы вообще. — Он снова приблизился. — У мавра все в порядке. А у тебя? Кто ты?
— Освободи меня и дай мне оружие, тогда я покажу тебе, кто я, — проворчал Андрей. — Или отпусти. Этого будет достаточно.
Рыцарь засмеялся:
— Э, нет, этого я не сделаю. Но даю слово, что не стану мешать, если ты освободишься своими силами. Ты видел когда-нибудь лису, которая сама идет в ловушку? Иногда они откусывают себе лапу, чтобы освободиться. Я спрашиваю себя: способен ли ты на такое? А может быть, твоя рука снова отрастет?
— Ты и в самом деле исключительно смелый человек, — насмешливо сказал Андрей. — Каким мужеством надо обладать, чтобы смеяться над пленником, прикованным к стене и абсолютно беспомощным!
— Я храбрый, — спокойно ответил рыцарь. — Но не глупый. Какие шансы были у меня против человека, которого невозможно ранить?
Андрей засмеялся, хотя ему совершенно не хотелось этого делать.
— Ты хочешь мучить меня? Это бессмысленное занятие.
— Отчего же? Напротив! — ответил рыцарь, смеясь. — Это многое упростит для меня. Крестьянский сброд терпит недолго. Мне постоянно нужен новый материал, а в такое время, как наше, трудно находить достаточное пополнение. Ты решил бы проблему. Я мог бы долго развлекаться с тобой. Очень долго.
— Ты хочешь напугать меня? — спросил Андрей.
— Нет, — ответил рыцарь. — Завтра я снова приду, а до тех пор у тебя будет время подумать над моими словами.
— Какими словами? — упрямо спросил Андрей. — Ты ведь еще ничего не предложил.
— Меня интересует твоя тайна. Я хочу, чтобы ты научил меня этому.
Андрей недобро рассмеялся:
— Ты безумец, если думаешь, что такому монстру, как ты, я выдал бы свою тайну, даже если бы мог это сделать.
— Безумец… Как знать? Для тебя это не важно, не правда ли? Ты скажешь, согласен или нет, но я делаю тебе невероятно великодушное и совершенно непривычное для меня предложение. Я обещаю тебе быструю и безболезненную смерть, если ты будешь говорить. А ведь она может продолжаться дни, недели…
— Ты собираешься меня мучить? — Андрей заставил себя улыбнуться. — Не будь смешным.
— Кто говорит о тебе? — спросил рыцарь. — А как быть с ним? — Он указал на Абу Дуна. — Именно у его народа я обучился таким способам убийства, которые охотно испробовал бы на нем. Все зависит от тебя, и, само собой разумеется, ты будешь при этом присутствовать. Да, ты еще не спросил, где твой юный друг.
— Фредерик? — вырвалось у Андрея. — Что с ним?
— Фредерик? Значит, так его зовут. С ним все в порядке. Пока.
— Если ты ему что-нибудь сделаешь…
— То ты воротишься из ада и убьешь меня, — перебил его рыцарь. — Я знаю. Но все зависит от тебя.
— Я не могу дать тебе то, что ты хочешь. Этому нельзя обучить.
— Тогда, по крайней мере, утоли мою жажду знаний, — насмешливо сказал рыцарь. — Подумай об этом ночью. Прости за спартанские условия, но идет война, и в такое время иногда приходится отказываться от привычных удобств. Если у тебя будут какие-нибудь пожелания, просто позвони моему слуге. — Он снова засмеялся, повернулся и ушел.