Вампир
Шрифт:
— Дракула послал меня, — сказал цыган, не здороваясь. — Я должен за него извиниться. Он сам охотно поговорил бы с вами, но его задержали.
— Ему пришлось казнить несколько человек, не так ли? — спросил Андрей.
— Селик уже на марше, — сказал Влад. — Со всем своим войском.
— Они идут сюда? — спросил Андрей, усомнившись.
— Больше трех тысяч человек, — подтвердил Влад. — Цепеш и другие рыцари ордена дракона были почти уверены, что они минуют Петерсхаузен и Вайхс, чтобы поскорее объединиться с главным войском, которое
— У меня разрывается сердце, — сказал Абу Дун.
Влад взглянул на мавра коротко и враждебно, не реагируя, впрочем, на его замечание.
Андрей поспешно спросил:
— Что ему теперь предстоит делать?
— Граф Цепеш не обсуждает со мной своих планов, — ответил Влад. — Но вы можете спросить его сами. Я здесь вместе с двадцатью воинами, чтобы доставить вас к нему. Он хочет вас видеть.
— Какая честь! — усмехнулся Абу Дун. — Предполагаю, что ему понадобились наши мечи, чтобы устоять в сражении с янычарами.
Влад бросил на него гневный взгляд, и Андрей почувствовал, с каким трудом цыган сдерживает себя. Но он и на этот раз ничего не сказал, а повернулся к Андрею и вынул что-то из-под своего камзола.
У Андрея перехватило дыхание, когда он увидел, что было в руках у Влада.
— Цепеш велел отдать тебе это, — сказал Влад. — Узнаешь?
Дрожащими пальцами Андрей схватил протянутый ему кусок материи. Это было тонкое темно-синее полотно, с одной стороны украшенное золотой каймой и, видимо, оторванное от большого куска.
От платья. Он узнал его. От того самого платья, в котором Мария была в Констанце, когда…
Он не решился додумать мысль до конца, но зажал в кулаке клочок ткани.
— Я вижу, ты узнал, — сказал Влад.
Андрей ничего не ответил, только смотрел во все глаза на Влада.
Тот продолжал:
— Ночью пришли гости из замка Вайхс.
— Предполагаю, что так же добровольно, как и мы, — заметил Абу Дун.
На этот раз Влад ответил:
— На них не было цепей, если ты об этом. Но мне не показалось, что они пришли добровольно.
— Как они выглядели? — спросил Абу Дун.
— Двое из них, по-видимому, рыцари, а третий — священник. Думаю, он болен. Он не мог идти без посторонней помощи.
— Доменикус! — возмутился Абу Дун. Его лицо омрачилось, но в следующий момент он уже смеялся. — Лиса попалась волку в западню.
— А девушка? — спросил Андрей.
— Я видел ее только в момент приезда, — пожал плечами Влад. — Она не ранена, и это все, что я могу сказать. — Он кивнул на синий лоскут в руке Андрея. — Это говорит тебе о чем-нибудь?
— О многом, — признался Андрей, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Абу Дуна. — Но я спрашиваю себя: откуда ему это известно?
— Ты действительно спрашиваешь себя? — полюбопытствовал Абу Дун. — Твой юный друг
— Почему он должен… — Андрей не стал продолжать. Это был бессмысленный разговор. И по существу, он не играл никакой роли.
Клочок синей ткани в его руке изменил все. Андрей спрятал его и встал с окаменевшим лицом.
— Пошли, — сказал он.
11
Покинуть город оказалось делом нелегким. До сих пор Андрей почти ничего не видел в Петерсхаузене, но он не думал, что город насчитывает более трехсот или даже четырехсот жителей. Теперь его стены вмещали вдвое больше, а через громоздкие ворота прибывали все новые и новые беженцы. Они шли исключительно пешком, потому что перед воротами стоял отряд вооруженных людей, которые вынуждали приходящих оставлять свои повозки, а дальше идти лишь с тем, что на них надето. Повозки и телеги были составлены в каре перед воротами. Андрей заметил нечто такое, что его, впрочем, не удивило: тридцать или сорок человек Цепеша находились тут — очевидно, для того, чтобы охранять имущество беженцев, но многие делали противоположное — мародерствовали.
Андрею было горько видеть, как людей, бросивших на произвол судьбы нажитое добро, теперь заставляют отдавать последние жалкие крохи, но он видел также, что другой возможности нет. Город уже и так не вмещал всех прибывающих. На внутренней стороне городской стены и между зубцами больших башен он заметил немногочисленных караульных. Если Петерсхаузен готовился к длительной осаде, все это выглядело недостаточно продуманным.
— Большое ли войско у Дракулы? — обратился он к Владу, когда они подходили к маленькому отряду вооруженных всадников, поджидавших их в отдалении.
— Не особенно, — ответил тот, — человек сто пятьдесят. Остальные — простые солдаты, наемники или крестьяне и пленные, которых заставили служить. — Он прикинул в уме. — Всего сотен пять наберется, от силы семь, но не больше.
— Против трех тысяч опытных янычар Селика! — Абу Дун покачал головой. — Это самоубийство.
— Нельзя недооценивать возможности людей, которые сражаются за свое право на жизнь, — сказал Влад.
— Это я понимаю, — кивнул Абу Дун. — Известно, на что они способны. Я многих из них поубивал.
Андрей испытал облегчение, когда они наконец добрались до поджидавших их лошадей и запрыгнули в седла.
Влад поднял руку, давая понять, что они выступают, — жест, который сказал Андрею больше, чем сам Влад мог предположить. Он был слишком быстрым, слишком уверенным. Было заметно, что Влад привык командовать. И еще привык к тому, что его команды неукоснительно выполняются.
Маленький отряд тронулся в путь. Видимо, не случайно всадники держались от них на изрядном расстоянии, группируясь в вытянутый овал, окружавший их со всех сторон и исключавший попытку побега. Андрей и не собирался бежать. Он горел желанием увидеть Вайхс и графа Цепеша.