Вампир
Шрифт:
А если уже стал? Андрей изо всех сил старался отогнать эти мысли, но внезапно ему показалось, что он слышит голос Абу Дуна, да так явственно, что ему захотелось обернуться и убедиться, не стоит ли пират и в самом деле у него за спиной: «Не приходилось ли тебе задумываться о том, что есть люди, которые рождаются злыми?»
— Я не стану, — возразил Фредерик. — Я не боюсь этого… старика. Если он мне надоест, я убью его. — В его глазах появилось лукавство. — Мы могли бы сделать это вместе. Спрячься на пару дней. Как только я завоюю доверие Цепеша, я дам
Андрей смотрел на него пристально и печально. Потом молча развернулся и вскочил на лошадь.
16
Он ехал на восток. Вначале очень быстро, опасаясь, что Цепеш не станет долго ждать, прежде чем отправит за ним погоню. По этой же причине Деляну выбрал направление. Тут была открытая местность и потому мало возможностей устроить засаду или ловушку. Он приближался к полю недавнего сражения. Еще не миновала опасность встретить рыцарей ордена дракона.
Лишь когда он подошел совсем близко и ветер донес до него сладковатый запах разлагающихся трупов, Андрей понял, что далеко не случайно избрал это направление. Он ехал теперь медленнее. Напрасно он поддался своему гневу и вскочил на первую попавшуюся лошадь из предложенных ему. Она была в плохом состоянии. Ее силы быстро убывали. Долгого пути, а тем более преследования она бы не выдержала. Ему следовало постоять за себя гораздо раньше, когда он только ожидал развязки, — так жестко вопрос перед ним еще никогда в жизни не стоял. Судьба Билера воочию показала, что Цепеш не совершил ошибки, недооценив его сущность. Люди, которых он отправит вслед за ним, будут знать, как он опасен. И как его можно убить.
Андрей не испытывал страха. В своей жизни он выиграл столько боев, что давно потерял им счет. Некоторые из них поначалу казались безнадежными. А с прошлой ночи с ним… что-то произошло. Андрей и сам не мог сказать, что это было, но какое-то очень существенное, глубокое изменение, которое, впрочем, еще не завершилось. Когда он выпил кровь Кербера, что-то вошло в него — часть нечеловеческой силы и быстроты вампира и, вероятно, что-то из его опыта. Кербер был мертв, безвозвратно мертв, но какая-то часть его продолжала свою жизнь в Андрее. Он познал еще что-то о той тайне, которая окружала его существование.
Когда он убил Мальтуса, первого бессмертного, все было не так. Но Мальтус — Андрей это уже давно понял — был еще очень молод (стар по человеческим понятиям) и, возможно, неопытен для вампира. Андрей хорошо помнил чувство мимолетного удивления незадолго до того, как дух Мальтуса окончательно растворился, но там не было ничего общего с неизбывным злом и безграничной силой Кербера. Второй вампир одолел бы его, и не только физически, но — прежде всего и с тем большей легкостью — духовно, если бы не вмешался Цепеш. А теперь сила Кербера соединилась с его собственной. Воины, которых Цепеш послал за ним, испытают, возможно, смертельное удивление.
Нужно добыть оружие.
Его конь рысью поднялся
Он проехал еще немного, потом спешился и начал обыскивать трупы. При этом Андрей подумал, что ведет себя так же, как мародеры, которых он глубоко презирал. Но выбора у него не было.
Хотя у солдат Цепеша было достаточно времени, чтобы все пригодное забрать себе, Андрей нашел много оружия. Он подобрал меч, который отлично лежал в руке и являлся почти естественным ее продолжением, круглый, очень легкий щит и, после короткого раздумья, еще шлем и латы убитого, который был примерно одного роста с ним. Вообще-то Андрей предпочитал сражаться без доспехов. Из-за своего веса они мешали больше, чем защищали, лишая его той ловкости, которая была, наверное, его главным оружием. Но этот бой был выигран не только с помощью меча и щита. Раньше стрела и арбалет не представляли для него серьезной опасности, но судьба Кербера драматическим образом доказала, что даже для него атаки могут оказаться смертельными.
Пополнив снаряжение еще двумя кинжалами, один из которых он вложил в ножны, а другой — в правый сапог, Андрей направился в середину лагеря.
До сих пор он избегал даже смотреть в ту сторону, но теперь надо было это сделать.
Хотя Деляну и знал, что его ждет, от ужаса он словно окаменел. Там, где стояла палатка Селика, теперь возвышался лес из кольев. Тридцать, пятьдесят, а может быть, сто или еще больше. После того как сражение закончилось, Цепеш изучал боль до невиданных доселе глубин.
Андрею приходилось то и дело преодолевать себя, чтобы двигаться дальше. Но он должен был это делать. Было еще нечто, что ему предстояло совершить.
Деляну обходил методично один кол за другим. Большинство жертв были давно уже мертвы, они умерли во время чудовищной экзекуции или сразу после нее, но некоторые несчастные были еще живы. Андрей избавил их от страшных мучений быстрым уколом в сердце, и всякий раз он все больше ненавидел себя за то, что не убил Цепеша независимо от того, чем это грозило ему самому.
Деляну был полностью изнурен, когда завершил свою миссию. Будучи воином, чьим ремеслом является смерть, он думал, что ничего ужаснее быть уже не может, но это было не так.
Недалеко от того места, где стояла палатка Селика, Андрей опустился на землю, упершись спиной и головой в один из страшных кольев. Закрыл глаза. Меч в руке казался невероятно тяжелым. Если бы в этот момент появились его преследователи, он едва ли смог бы защититься.
Вместо этого послышались шаги, и, прежде чем прозвучал голос, Деляну уже знал, что это Абу Дун, который бесшумно подошел к нему и стоит за спиной.