Вампировский централ
Шрифт:
— Какого чёрта? — вместо приветствия процедил я.
— Есть разговор, Воронов.
— Говори.
— Кольдэр. Я должен тебе за него.
Ну разумеется! Тот, кто сам ничего не делает даром, не верит в бескорыстие других.
— Ты ничего мне не должен, Ральт, или должен слишком много.
— Прошлые долги покрыла Амнистия, — напомнил он.
— Тогда от чём речь? Свободен.
Однако Ральт почему-то медлил. Моё нежелание признать его долг, вероятно, задело вампира, а может, это было как-то связано с их Кодексом, не знаю. Наконец он решился.
— Послушай, Воронов, я не каяться сюда пришёл: это была война на уничтожение. Что до
Я и Палач?! Слышь, Пашка? Пойти и застрелиться!
— Высокая честь, — усмехнулся я. — Мне что, записаться в солдэры?
— Это решать Экториану Вигдору.
Я изумлённо взглянул на вампира, но тот был совершенно серьёзен.
— Слушай, ты когда с дерева слетал, головой не ударился?
— Нет, — спокойно ответил Ральт. — Таких бойцов, как ты, Высшие обращают лично. Они выбирают лучших представителей коренной расы и никогда не ошибаются. Именно поэтому мы непобедимы.
— Непобедимы? Спорный вопрос, вампир. Однако за информацию благодарю. Записать в счёт долга?
— Считай это бонусом, Воронов.
Я смотрел на стоящего передо мной сильного умного зверя. Инстинкт взывал к разуму и совести: такого врага нельзя отпускать. Я привычно заставил инстинкт замолчать, придавив его Договором. Взгляд Ральта скользнул по моей руке с пистолетом: да-да, один на один с солдэром ствол, как правило, бесполезен. Как правило! Я вспомнил продырявленный плащ Альтора.
— Рискнёшь? — само собой сорвалось с языка.
Ёлки, ну что за блажь? Однако глаза вампира зажглись азартом.
— Почему нет?
Я снял переключатель с «серебра». Ральт пожал плечами.
— Не трудись: у тебя всё равно нет шансов, Воронов.
— Там посмотрим, Ральт. От калитки до крыльца по любой траектории. Устроит?
— Как скажешь, офицер.
— У меня обойма, — предупредил я.
— Да ты хоть один выстрел сделай, — усмехнулся вампир, отходя назад.
Один выстрел? Что я видел тогда, когда стрелял в Альтора? Я прикрыл глаза, вспоминая, и тут же серая туманная мгла заполнила всё вокруг, вытеснив звуки и краски. Новый чёрно-белый мир показался мне плоским, едва обозначенным крупными размашистыми мазками. Неужели та самая Грань — иная реальность, доступная только вампирам? Прямо напротив меня светились красным глаза Ральта: вампир ждал сигнала. Я кивнул, и он начал движение. Ральт летел к цели широкими размашистыми шагами, «ныряя» в разные стороны и чуть зависая в воздухе, и я чувствовал, как убийственно медленно поднимается рука на линию огня. Я поймал его на подлёте, когда до крыльца оставалось всего пару шагов. Звук выстрела буквально «взорвал» голову, выбросив меня в привычный мир. Ральт стоял там, где настигла его пуля — в двух шагах от меня, прижав ладонь к левой стороне груди. Я опустил пистолет. Инстинкт — великое дело, даже если знаешь, что сердце врага находится совсем в другом месте.
Ральт отнял от груди руку. Алый след на ладони тут же исчез, впитавшись в кожу — вампиры крайне экономно расходуют кровь. Взглянув на пулю, он перевёл взгляд на меня. Неужели в его глазах мелькнуло что-то похожее на страх?
— Кто ты? — хрипло спросил Ральт.
Я усмехнулся.
— Ты сам-то как думаешь?
На самом деле мне было не до шуток: реакция вампира говорила,
— Ты всё ещё хочешь вернуть долг?
Вампир кивнул.
— Тогда забудь об этой пуле, и мы в расчёте.
Ральт, не сводя с меня глаз, медленно повернул ладонь ребром. Пуля канула в снег.
— В расчёте, — повторил он. — Ничего не было, Виктор Воронов.
11
Меня разбудил стук в дверь. Я взглянул на часы: восемь. Значит, открывать ставни уже не имеет смысла. Надо же, проспать двенадцать часов! Я натянул джинсы и сунул АРМ за пояс. В доме было всего две комнатки и кухня, так что возле входной двери я оказался почти мгновенно.
— Виктор! — голос Торна звучал слегка раздражённо.
Для восстанвления сил вампирам требовалось гораздо меньше времени, чем людям, к тому же наступала ночь — пик их жизненной активности. Гранд уже начинал терять терпение. Я открыл дверь. Торн стоял у порога, заложив руки за спину, его глаза чуть светились в сумерках. Он приветственно кивнул и окинул меня быстрым взглядом.
— Одевайся. Есть разговор.
— У меня выходной, гранд, — напомнил я.
— У меня тоже. И не заставляй гранда ждать — это неприлично.
Я вздохнул и захлопнул дверь перед его носом. Проходя мимо печки, дотронулся рукой: тепло держит, но на ночь стоило бы подтопить. Пока одевался, размышлял, как лучше сказать Торну о поединке с Ральтом. Так ничего и не придумав, решил действовать по обстоятельствам. Выйдя на крыльцо, я зачерпнул с поручня снег и вытер лицо. Хорошо! Джинсы, меховые ботинки, любимый свитер и куртка вместо надоевшей тяжёлой формы — что ещё нужно, чтобы почувствовать себя свободным человеком двадцати восьми лет? Может, Слияние мне просто приснилось? Ага, и ствол за поясом. И вампир у двери. Я вздохнул и спустился с крыльца.
Торн ни разу не бывал у меня дома: он запрещал мне приглашать его и злился, если я шутил на эту тему. Однажды, когда я машинально сказал ему «заходи», он не успокоился, пока не заставил меня «закрыть» периметр. Встречались мы всегда на нейтральной территории, например, в моей летней кухне. Не знаю, почему она считалась летней, но добротная бревенчатая постройка в два оконца с маленькой, но жаркой печкой вполне могла сойти за дом. Короче, не найдя ей применения, я отдал кухню на растерзание Торну, и он устроил там настоящую вампирскую берлогу с коврами, портьерами, свечами и хрусталём. Кто сказал, что вампиры пьют только кровь? Щас! Просто большинство наших продуктов для них безвкусны, требуют дополнительного расхода энергии, усложняют левитацию и создают прочие неудобства. Крепкие напитки вампиры не любят, зато очень уважают хорошие вина. А вот кровь Торн при мне никогда не пил.
В кухне было тепло, огонь в печи лениво глодал поленья, время от времени вспыхивая рубиновыми россыпями. Я устроился на корточках рядом с печкой и распотрошил упаковку охотничьих колбасок. Вампир сидел в кресле, положив ногу на ногу, и молча наблюдал, как я нанизываю колбаски на шампур и отправляю их на угли.
— Будешь? — машинально спросил я.
— Благодарю, сыт.
Я пожал плечами, даже не задумываясь, что может означать сытость вампира: человек привыкает к чему угодно.
— А я буду.