Вампиры не обязаны... просить?

Памфилова Мими Джина

И он думал, что она просто наслаждается этим делом? Она ненавидела своё дело. Это худший вариант божественного провидения на планете. Чёрт, даже у Маакса, её изгнанного брата, о котором никто не говорит, всё лучше.

А что касается тех, кого она убила случайно… Она раскаивается за это и поэтому носит вуаль.

— Всё в порядке? — Джули появилась рядом, натянув на лицо одну из успокаивающих, ангельских улыбок.

— Да. Нет. Наверно. Ладно, это катастрофа.

— Ты говоришь о скрижали или о докторе? — поинтересовалась Джули.

— Думаю,

и том и о том. Кажется, мы не можем удержаться от желания оторвать друг другу головы. — Она вздохнула. — Можно подумать, что существо моего возраста знает, как обращаться с мужчиной.

Джули рассмеялась.

— Мудрость обретается путём проб и ошибок, а у тебя нет опыта ни в том, ни в другом. Во всяком случае, то, что касается мужчин.

— Должно быть, я навёрстываю упущенное… Но я не хотела «проверить» себя эгоистичным, плаксивым, мерзким вампиром. — «Лгунья, лгунья, лгунья». — Ой, прости. Я не тебя имела в виду. Ты не мерзкая. И Кинич тоже. Думаю, Виктор и Хелена тоже милые. Но остальные… — Она скривилась. — Мерзкие.

— И ты считаешь Антонио… мерзким? — спросила Джули.

Иш Таб вздохнула.

«Нет. Совсем нет. Я считаю его интригующим и неотразимым. В каком-то искажённом смысле. Конечно, мне не нравится, что он обращается со мной так грубо. Это незаслуженно. Скорее всего».

— Вообще-то, он мне нравится.

Джули улыбнулась.

— Ох, Иш Таб. Это замечательно.

Иш Таб вздохнула.

— Нет. Вовсе нет. Он ненавидит меня за то, что я превратила его в вампира. А ирония в том, что он — единственное существо на планете, к которому я могу прикоснуться. У него иммунитет. А ещё ироничнее, что он — точная копия человека, которого я когда-то любила и убила. — Как странно. Признаться в этом оказалось не так трудно, как в тот раз, когда она рассказала Киничу. Конечно, она никогда не рассказывала ему кровавых подробностей.

— Интересно, — протянула Джули. — Кажется, судьба приложила руку. — Иш Таб зашипела. — О, не твоя сестра Фейт, а божественная судьба — она более вежливая и точная. Не хочу сказать ничего дурного о твоей сестре.

Иш Таб пожала плечами.

— Плевать, можешь говорить. Она мне не друг. — Как и Антонио… «Чего я не понимаю. Он что не видит, что я ему жизнь спасла? Дважды!» — Как думаешь, мы хотя бы поладим?

— У меня никогда не было сестёр, но, может, если ты поговоришь с ней, — предложила Джули.

— Я про Антонио, а не Фейт. Я её прощу лишь в том случае, если она публично признается в том, что она лгунья и тупица. Даже тогда мне, возможно, придётся смотреть, как она страдает в вулкане в течение нескольких тысяч лет.

— Что бы она ни сделала, видимо, совсем плохо дело, — проговорила Джули.

— Это было безжалостно. Единственное, чему я научилась — ничто не вечно, в том числе бытие богини самоубийц. Произойдёт ротация сил, и тогда нам придётся посмотреть, как фишки лягут. А до тех пор я сижу на стуле с кнопкой и попробую на вкус самые порочные

моменты человечества. Меня ненавидят эгоцентричные, умные вампиры.

Джули посмотрела за горизонт.

— Он не ненавидит тебя, Иш Таб. Будь так, ты бы не сглупила и не стала испытывать к нему чувства. Любовь так не работает.

«Ого!»

— А кто говорит о любви? Меня странно влечёт к нему как-то иррационально, захватывающе и эйфорически. И я, возможно, перестану существовать, если никогда не увижу его снова, что является классическим определением похоти. Не любовь. Кроме того, он ясно дал понять, что больше не желает меня видеть.

— Уверена, он не это имел в виду, — заспорила Джули. — Он через много прошёл, а сейчас на своих плечах держит весь мир.

— На самом деле, это его огромное эго, — ответила Иш Таб. — Видела размер эго-сунка? — Иш Таб развела руками, демонстрируя размер. — Его нужно пометить мигающими огнями и огромной надписью.

Джули улыбнулась, как учительница первого класса с дипломом магистра по терпению.

— Разве? Или он просто мужчина, попавший в трудную ситуацию и нуждающийся в твоей помощи? Только представь, через что он прошёл.

«Долбаные Ангелы. Всегда такие… такие… правильные!»

— Я хочу проявить к нему сострадание, поверь. Но, если бы ты слышала его слова, поняла бы, что ситуацию не спасти. Он действительно ненавидит меня. Возможно, заслуженно.

Джули хмыкнула.

— Тогда спроси себя, почему он несколько раз отринул помощь Фейт, требуя тебя.

«Ох!»

— Он отринул её?

Джули кивнула.

— Она всю ночь пыталась уговорить его поработать с ней — он тот ещё хитрец — но когда он отказал, она так разозлилась, что убежала и не вернулась.

— Может быть, он отверг её, потому что хотел помучить меня.

Он сам в этом признался.

«Ах, но он же «реагировал» — кхе-кхе — на тебя, так что, возможно, она права».

В желудке у Иш Таб затрепетали бабочки радости, от воспоминаний об очень мужественной реакции Антонио на прикосновение их тел. Наверное, какая-то вампирская гормональная реакция. Вампиры же известны плодовитой эрекцией. Он бы, наверное, и на зелёный салат возбудился. Вампир-вегетарианец! Серьёзно? Кто-нибудь вообще слышал такую нелепость!

Иш Таб улыбнулась под вуалью. На самом деле, мысль о том, что он пьёт морковный сок, привлекала ещё больше. Он не убийца, как она.

— Ладно. Что мне делать?

Джули пожала плечами.

— Ты божество. Поступи по совести и извинись за всё, что сделала. Уверена, ты практиковалась в таком семьдесят тысяч лет.

О да. Особенно если речь идёт о непреднамеренном убийстве любимых домашних животных.

— Окей. Так и сделаю. Как я выгляжу? — спросила Иш Таб и потянула струящийся подол драпового платья.

— К-хм. Ты выглядишь очень… загадочной.

— Превосходно! — Лучше, чем мрачно.

— Я не говорила, что это хорошо, — вежливо ответила Джулия