Вампиры не обязаны... просить?
Шрифт:
Она не знала, что задевало её сильнее — унижение или его отказ.
— Ты проделал этот путь, чтобы показать мне свою причёску и принести платье? Если да, будь уверен — этого недостаточно. — Она подняла руку. Чего же такого придумать? Столетняя боль в клыках? Может, сжечь ему руки концентрированной дозой перца чили? Руки снова отрастут. Когда-нибудь. И они ему не очень-то и нужны, чтобы завершить работу над скрижалью, точно?
— Эй! — Он поднял руки. — Я пришёл лебезить в стиле бессмертного. — Из-за этой ерунды? Тьфу. Это давно вышло из моды. Прошение — идея Фейт, и тогда
— И в обмен на твоё прощение и снисхождение я… — он снова взглянул на листок. Иш Таб вырвала бумагу из его рук и принялась читать сама. На листке был написан список:
«1. Ты будешь мыть ноги богини, натирать их эфирными маслами, целовать пальцы, а затем красить ногти в розовый цвет.
2. Ни в коем случае во время периода прошения не надевай футболку, и не зови её по имени. Используй только «О, Божественная».
3. Будешь готовить её любимое блюдо, а при подаче будешь ходить только на коленях.
4. Ты будешь писать, и декламировать стихотворение о малости и ничтожности твоего мужского достоинства, танцуя танец живота и удерживая меч на голове.
5. И, наконец, ты предложишь своё тело богине для ночи наслаждения.
6. Если к рассвету не угодишь, придётся предложить свою поджелудочную железу».
Иш Таб едва сдерживала смех. Это всё напоминало ритуал унижения, который когда-то придумала Симил, только не хватало ещё порки клоунами и родео на единорогах. Иш Таб тогда голосовала за этот ритуал, лишь просила убрать порку… Только Фейт убедила всех выбрать другой путь. Пф-ф-ф-ф. Фейт такая… святоша.
— Кто дал тебе это? — самым серьёзным голосом спросила Иш Таб.
Антонио склонил голову.
— Пенелопа и Кинич. Они сказали, что если я не приду и не сделаю всё по… — он сглотнул, будто проглатывал гордость… — этому списку, ты нашлёшь на мир чуму или голод.
О, нет. Она не станет. И вообще никогда не собиралась… Во всяком случае, специально. Сегодня точно не случилось бы никаких случайных катастроф. Какое бы публичное унижение она не испытала из-за того, что её убило низменное существо ночи, оно того стоило… Наблюдать за тем, как Антонию пресмыкается против воли, будет весело.
Расплата такая…
«Ну, я же не стерва. Правда говорят, что я категоричная, шальная и смертоносная. Кашасносная? Точно! Расплата та ещё кашасносная».
— Я подумаю над тем, чтобы не мучить человечество. А теперь, лебези! — рявкнула она.
Антонио склонил голову и махнул в сторону.
— Сюда, о, божественная. Там стоит и ждёт нас Джип.
Иш Таб улыбнулась, проходя мимо, но её улыбка померкла. Что делать, когда Антонио дойдёт до пятого пункта?
«Ох, Иш Таб. О чём ты? Он — мерзкий вампир. Будто ему удастся когда-нибудь соблазнить тебя».
«Это да. Но он сексуальный, мерзкий вампир, к которому я могу прикоснуться, и который заставляет меня… трепетать».
Желание прикоснуться к нему внезапно стало непреодолимым. Может, это какая-то шутка.
Иш Таб одолели паника, страх и злость. Паника потому что это всё для неё в новинку.
Что же, она не примет его предложение, потому что слишком хороша, чтобы принять от мерзкого вампира секс-подачку с предложением мира. Иш Таб настоящая богиня. Древняя, бессмертная душа божественного происхождения.
Вот именно. Она похожа на королевскую особу Вселенной, которая очень хочет, чтобы её любили за то, какая она.
«Идиотка! Говоришь, как девочка-подросток, сохнувшая по капитану футбольной команды».
Иш Таб отвесила себе ментальный пендель. Но это не помогло — она так и хотела Антонио. И желала, чтобы и он её так же хотел.
«Вот чёрт, я влипла…»
А значит и Антонио влип. Ведь все знал, что Иш Таб несёт за собой чёрную полосу. Кашасносная…
Антонио почувствовал себя неловко. Крайне неловко. Сначала из-за незнания, что именно сделает с ним богиня. А потом… он увидел богиню обнажённой. Антонио не хотел смотреть, но когда она упала, он украдкой взглянул на её тело — гладкое, стройное, загорелое и соблазнительное — лежащее на земле. Да спасут его боги. По крайней мере, он не видел её спереди. Задницы хватило, чтобы толкнуть его за грань здравомыслия. Гладкая золотистая кожа над двумя полушариями идеальной формы, откуда растут шикарные ноги. О боги, она никак не могла быть чудовищем. Или могла? Лгала ли о причине, по которой скрывала лицо вуалью?
«Пресвятая дева Мария».
Если бы только он не убил её, то увидел, что скрывается за вуалью.
«Да, проклятье, тогда бы ты не был с ней сейчас».
И хотелось ему это признавать или нет, но какая-то крошечная часть души испытывала безумное удовлетворение от того, что он находится рядом. Что они здесь только вдвоём, а она живая, здоровая и, как обычно, зла и совсем не любезна.
«Господи, эта женщина — олицетворение смерти».
А у него и смерти долгая, очень долгая история. Они явно не лучшие друзья. И никогда такими не станут. В последнее время ему казалось, что судьба сама за него взялась. Сначала он стал вампиром, хотя твёрдо решил не позволить изменить то, кем был по сути, и удержать от исполнения предназначения, а затем она подослала искушающую женщину, которая не только убивала, но и, казалось, наслаждалась этим на каком-то уровне.
«Возможно, нужно переосмыслить ситуацию. Иш Таб не отвечает взаимностью на сексуальные желания, которые ты к ней испытываешь. Или, вернее сказать, если у неё и были такие, то теперь всё кончено».
На самом деле, то, что начиналось как очень успешный ритуал лебезения, превратилось в мрачный путь, заполненный паутиной выбоин, гниющей растительностью и ядовитыми змеями.
Как только они сели в Джип, настроение Иш Таб без всякой видимой причины сменилось с лёгкого раздражения на откровенную враждебность.