Вампиры не обязаны... просить?
Шрифт:
— Любовь всегда риск, — заметил пожилой мужчина. — Но жизнь без любви — жизнь, не стоящая того, чтобы её прожить.
«Мудрые слова».
— Верно. Пора встретиться с ним лицом к лицу и со всем остальным, что меня ждёт. — Она замолчала. — О, и… все здесь теперь ненавидят алкоголь — так что можете жить счастливой жизнью, если захотите… и вы забудете, что я когда-то была здесь. Окей?
Толпа рассеянно кивала с улыбками на лицах.
«Богиня счастья снова наносит удар!»
Через полчаса Иш Таб вернулась в поместье, но там никого не было. Она надела обратно
Иш Таб осматривала полки. Судя по возрасту книг, их приобрели в то время, когда строилось поместье. Она взяла с полки экземпляр «Божественной комедии», пролистала страницы и поставила на место.
«Дилетант…»
В комнату проникли чьи-то слабые крики. Иш Таб резко обернулась и услышала звуки, доносившиеся с другой стороны книжной полки. Она подалась вперёд, понимая, что там есть потайная комната. Крики становились громче, и хотя голоса были приглушёнными, Иш Таб услышала, как Антонио говорит по-испански с другим мужчиной, который казался слабым и старым. Его отец.
— Грёбаный ублюдок, — сказал Антонио. — Ты не можешь так поступить с нами.
— Могу и поступлю, — ответил мужчина. — Так поступает наш вид.
«Вид? Что за на хрен?»
— Ты прожил больше столетий, чем можешь сосчитать; возможно, el Trauco пора умирать — тебя никто не хватится. Это я обещаю.
Мужчина рассмеялся.
— И это говорит вампир. Почему бы тебе не прийти ко мне через тысячу лет и не сказать, готов ли ты отказаться от жизни?
— Я не такой, как ты, и скорее умру, чем лишу жизни своего ребёнка для выживания.
Иш Таб тихо попятилась. Это всё напоминало испанскую мыльную оперу бессмертных. Таинственная женщина, пойманная в ловушку по ту сторону портала? El Trauco почему этот термин кажется знакомым? И этот комментарий отца Антонио о виде? Вампиры вегетарианцы? Ладно, эта часть больше похожа на мыльную оперу района Хейт-Эшбери, но всё же. Может ли всё стать ещё более запутанным?
Иш Таб спустилась к себе и позвонила Пенелопе.
— Иш Таб, слава богам! — прокричала Пенелопа. — Почему ты не отвечаешь на звонки?
— Была занята, — ответила Иш Таб.
— Занималась с ним сексом?
«Хотелось бы».
— Не этим занята.
— О, жаль. А вернуть его к работе удалось?
— Не в этом проблема, а в другом, — сказала Иш Таб.
— Подожди, я тебя на громкую связь переключу. — Последовала пауза, а затем Пенелопа спросила: — Ты меня слышишь?
— Да. — Иш Таб закатила глаза. — Прекрасно слышу.
— Хорошо. Кинич рядом, мы тебя слушаем.
«С
— Ну, во-первых, Антонио уехал в Испанию не для того, чтобы сбежать от меня.
— О, здорово! — отозвалась Пенелопа.
— А потому что у него умирает отец.
— Ой, а это ужасно.
— Но он ненавидит отца, так что не печалится, — добавила Иш Таб.
— Так, а это хорошо или плохо? Потому что кажется и тем и другим.
— Не знаю, — ответила Иш Таб. — Именно поэтому нам нужно поговорить. Кинич, ты меня слышишь?
Иш Таб услышала какой-то шорох на заднем плане, а затем крик:
— Эй! — от Кинича, словно у него отняли любимую игрушку.
— Извини, — сказала Пенелопа, — он целовал меня в живот. Теперь слушает.
«Сопротивляйся. Перестань ненавидеть их за болезненную милость».
— Я подслушала разговор между Антонио и его отцом. Они кричали о том, что он забирает души детей, и я совершенно определённо слышала слово «вид», брошенное вместе с названием el Trauco. Что такое, чёрт возьми, el Trauco?
Надолго разлилось молчание, прежде чем Пенелопа ответила.
— El Trauco — таинственное существо из Чили, которое охотится на невинных молодых женщин и оплодотворяет их.
— Откуда ты это знаешь? — спросила Иш Таб.
— У меня есть iPhone. Вы божества, иногда такие отсталые.
Иш Таб отняла телефон от уха и уставилась на устройство.
«О да. Наверное, и я бы могла поискать в телефоне. Какая же я старомодная».
Затем разум начал складывать кусочки головоломки вместе. Ах! Этого не может быть. Просто не может быть.
«Ненавижу тебя, Вселенная! Ненавижу, ненавижу, ненавижу тебя!»
Чувствуя, как кровь отливает от лица, Иш Таб с трудом выдавила:
— Перезвоню позже. — Она повесила трубку и плюхнулась на кровать.
«Это просто невозможно! Не-а! Но всё же».
Лишь это объяснение имело смысл. Тьма, пропавшие женщины, двойники и, наконец, одержимость Антонио скрижалью.
«Бедный, бедный Антонио».
И всё это время ему приходилось сталкиваться именно с этим? Боги, почему он не сказал? И что теперь ей делать?
«Во-первых, нужно выяснить, как что-то сделать».
Да, как? Потому что Иш Таб и за миллион лет не предвидела бы такого развития событий. Это просто… невозможно.
Иш Таб пошла за отвратительным зловонием смерти и разложения через весь дом к кабинету и к тому, что должно было быть потайной спальней отца Антонио, или логовом, как любили называть его некоторые жуткие существа. Здесь пахло всем, что она презирала в этом мире — отсутствием радости или жизни… а ещё здесь злобная энергия настолько мощная, что Иш Таб согнулась пополам в момент, когда коснулась книжной полки с потайной дверью. Или, может, это боль от того, что прошлое настигло Иш Таб. Или, возможно, разочарование, потому что если её предположения верны, то появление Антонио в её жизни не имело ничего общего с судьбой, или Фейт, или Вселенной, дающей ещё один шанс. Это просто результат ужасной оплошности богов.