Вампиры ночи

Найт Кейдис

Распаковываю чемодан и решаю выйти на улицу.

Холод действительно кусачий. Будто какая-то невидимая сила скребется по моему телу в поисках обнаженной плоти. Несмотря на то, что я в перчатках и пальто, мороз ощущается на голых запястьях, а ледяной ветер хлещет по подбородку и щиплет глаза.

Пельмени с мясом, которые продаются в сетевом ресторане дальше по дороге, не так уж плохи на вкус, и я запиваю их рюмкой клюквенной настойки – домашней водки. Она обжигает сильнее, чем холод, но мне нужно набраться храбрости для того, что я собираюсь

сделать дальше.

После быстрого просмотра гугл-карт нахожу в Строгино между соединенными друг с другом зданиями самый темный закуток. Закуриваю сигарету с ментолом, хоть и не курю. Во время выполнения своих заданий я поняла, что зажженная сигарета обезоруживает, делает вас доступными. Сажусь на шаткую скамейку, делая вид, что пьяна, и раскачиваюсь из стороны в сторону. После выпитого мною напитка у меня немного кружится голова, но мне не настолько плохо, как это должно выглядеть со стороны.

Вскоре меня кто-нибудь найдет. Первый парень – пьяный неряха, пытающийся приударить за мной, но я показываю ему на нож в сапоге, и он уходит, фонтанируя русским матом. Вторым подходит строитель, который хочет убедиться, все ли у меня в порядке.

Третий подошедший ко мне – болезненно бледный высокий мужчина. И он именно тот, кого я ждала.

Достаю еще одну сигарету, он прикуривает ее для меня. Со стороны может показаться, что это обычный парень, пытающийся подцепить девушку, но я знаю, кто он. Блеск в его глазах слишком ярок, движения слишком плавные, губы слишком бледные.

– Вы говорите по-английски? – кокетливо обращаюсь к нему и соблазнительно выпячиваю губы. – Я заблудилась. Мой отель должен быть где-то здесь.

Хихикаю, как идиотка, для большего эффекта.

– Как называется ваш отель, красавица?

Меня сейчас стошнит.

– Отель «Столичный», – вру я.

– Знаю его! – Он улыбается.

Звень.

– Пойдем. – Он протягивает руку. – Я отведу тебя туда.

Звень.

Я снова покачиваюсь для пущего эффекта, затем беру его за руку и притворно-пьяно ковыляю следом. Он ведет меня к ближайшему подземному переходу.

Не дождавшись, пока мы полностью скроемся в тени, незнакомец разворачивает меня и с силой прижимает к кирпичной стене.

Фу… как грубо!

Его белые клыки блеснули в лунном свете, прежде чем вонзиться в меня.

Мне всегда было интересно, каково это и почему многие мечтают о том, чтобы стать пищей для Вампиров. Вздрагиваю от сладкого укуса, и незнакомец жадно начинает глотать мою кровь. Интересно, чувствует ли он вкус клюквенной настойки?

Менее, чем через минуту, задаюсь вопросом, не была ли моя гениальная идея на самом деле чертовски глупой. Я чувствую лишь слабость и головокружение. Затем, кряхтя и тяжело дыша, этот подонок бросается в сторону. Выпрямившись, я улыбаюсь. Вампир выплевывает остатки моей крови на тротуар и заходится в приступе кашля.

Он падает на колени, схватившись за живот, и смотрит на меня с удивлением и отвращением.

Может быть, я все-таки не так глупа.

Постепенно приходя в чувство, подхожу к нему ближе.

– Ведьмина кровь, – говорю ему с улыбкой. – Иначе известна как Вампирский яд.

Моя кровь бурлит у него в горле. Я прижимаю незнакомца каблуком к земле, и он щекой ударяется о тротуар.

– Она смертельна для твоего вида, особенно после того, как ты, жадный маленький поросенок, выпил около стакана.

Вампир корчится и хватается за живот, сумев выдавить из себя несколько русских бранных слов.

Я вдавливаю каблук в его широкую грудь, достаю из заднего кармана маленький пузырек и протягиваю Вампиру. Джексон не единственный, кто думает наперед.

Как дочь высокопоставленной Ведьмы, я в свое время кое-чему научилась. Главный урок: «не разговаривай с незнакомцами», а если ты это сделаешь – всегда будь наготове. В данном случае у меня есть зелье, о существовании которого знает только АМ.

Я трясу стеклянной колбой перед его лицом.

– Без этого противоядия моя кровь тебя убьет.

Незнакомец тянется к нему, но он слаб. Мой ботинок оставляет грязный след на его белой рубашке, когда я сильнее надавливаю на его грудь.

– Мне нужна информация. Я ищу стриптиз-клуб под названием «Черный кролик». Скажи мне, где он.

Он ворчит и ругается матом, пытаясь дотянуться до флакона.

– Говори! – рявкаю я.

– Тупая сука. Я никогда не слышал об этом клубе, – ворчит он.

Звень. Глупый маленький лгунишка.

– Прекрасно. Наслаждайся смертью. – Успеваю сделать несколько шагов, прежде чем он окликает меня.

– В Дедовске, – кашляет незнакомец, – есть заброшенная церковь. Он там!

Жду звона лжи, но его нет. Бинго!

Пристально наблюдая за ним, ставлю пузырек на снег в метре от него.

– Ползи. – Затем разворачиваюсь и убегаю прочь. Не знаю, сколько времени ему потребуется, чтобы добраться до противоядия, но я не собираюсь это выяснять.

После пяти минут беготни по серым джунглям многоэтажек и заброшенных площадей я прячусь в тени и заказываю такси.

– Дедовск? – спрашивает водитель, глядя на адрес, который только что появился на его телефоне.

– Там есть заброшенная церковь.

Он смотрит на меня так, словно я под кайфом. Затем пожимает плечами и заводит двигатель.

Деньги есть деньги.

В окне на фоне угольно-черного неба вырисовывается церковь. Может, я и шутила, когда говорила сотруднику иммиграционной службы, что приехала сюда ради церковных верхушек в виде пасхальных яиц, но должна признать, они действительно выглядят потрясающе. Одна из них переливается золотом, словно букет рождественских побрякушек, сверкающих в ночи.