Вампиры [Vampire$]
Шрифт:
Итак Кот и Карл сидели и разговаривали с молодым Отцом Адамом, разузнать, что он задумал. Первое, что они обнаружили, с большим смущением, состояло в том, что он считал их обоих героями — создал таких Героев. Герои для Человечества, Герои для Церкви, Герои для Бога.
Это было ужасно.
Кот не только ненавидел его, но и обнаружил, что это абсолютная загадка. Этот ребенок выслушивал мои пленки и все еще думает, что я герой? Я слышал все, я был испуган и я все время кричал?
Черт, он слышал мои крики, Боже, потому, что Аннабель сказала, я вел себя
Кот налил себе еще один напиток и подозрительно посмотрел на молодого человека.
Я удивляюсь, что он представляет собой нечто особенное, подумал он.
Карл тоже был очень жалким. Не настолько, как Кот. Будучи основателем, он получил поменьше (но черт возьми, недостаточно мало) поклонения герою от священника.
Они узнали о нем гораздо больше. Он был, во-первых, хорошим. Адам был истинным синим Бойскаутом, уверенным в своей вере и в том, что все это означало, и стремился поступать правильно.
Наверное немного слишком нетерпимым, фактически, но кто знал, было ли это плохо в этой глупой работе?
Родился Адам Ларранс, изначально, в Беркли, Калифорния, и влился здесь в — размышления — и новые левацкие склонности стольких священников относительно Либеральной Теологии для масс в Центральной и Южной Америке, контроле над оружием, смертной казни, женского равноправия, двух сверхдержав как синонима и, конечно, большего благосостояния. Но даже несмотря на все это и наполненность идеями о искоренении насилия, парень знал, почему он здесь — убивать вампиров. Просто убивать их. Он не хотел — общаться — с ними или добиться для них государственных льгот или бесплатной психиатрической помощи или даже пытаться вернуть их Богу.
Он хотел, чтобы их убили, зачистили, уничтожили, стерли с лица земли.
Он хотел, чтобы они исчезли.
Панк даже научился стрелять из проклятого арбалета.
И да, он верил, что серебряные пули будут работать. И более того, он не сказал им, почему он так думал. Они подобрались близко, но им удалось остаться в стороне от дел с оборотнями, тоже.
Затем малыш сделал кое-что еще, что удивило, смутило и понравилось им. Он встал, чтобы пройти в ванную, остановился, обернулся к ним и сказал:
— Я просто хочу сказать, что знаю, я вел себя как осел в аэропорту, насчет прессы. Это было неправильно. Я смиренно прошу прощения. — И затем он удалился отлить.
Карл и Кот посмотрели друг на друга и нахмурились. Они помолчали. Затем Карл наклонился над баром и налил для них еще одну порцию выпивки. Они вернулись к потягиванию и посматриванию. Однако, они ничего не говорили.
Адам вскоре вернулся и занял свое место в треугольнике. Он выглядел немного нервным и молчал. Наконец Карл переглянулся с Котом и повернулся к Адаму.
— Если ты собираешься легко за это извиниться, — сказал он, — тебе будет не весело играть.
Аннабель вернулась, чтобы сообщить им, что она и Джек были в курсе событий, и Кот подумал, что учитывая все, она выглядит чертовски хорошо. Немного бледная, немного взбудораженная, но в целом все отлично.
Может
И снова, напомнил он себе она плакала обо всех.
Джек спал спокойно, сообщила она им и продолжала делать это еще сорок три минуты спустя.
И он немного пошутил.
Но он все еще беспокоился о Джеке.
— С ним все в порядке? — осторожно спросил Кот.
Она удивленно посмотрела на него. Затем она успокаивающе улыбнулась.
— Ты слышал его, Целка.
Ага! Подумал Кот. Так вам понадобилось семнадцать минут прежде чем вернуться к нам. Все еще чертовски хорошо, Энни.
Он обдумал, подумал.
— Так я и думал, — ответил он и улыбнулся.
— Кто это? — спросил Адам, глядя сквозь оконное стекло.
Все повернулись, чтобы посмотреть. Юная леди со светящимися светлыми волосами и помятой одеждой довольно жестко ступала по дорожке к входной двери Одновременно она пыталась поправить платье, проверить макияж при помощи ручного зеркала и почистить зубы языком, чтобы убедиться, что они достаточно чисты.
— Ага — объявил Карл, поднимая бокал — Пресса прибыла.
— Репортерша? — нервно спросил Адам.
— Да, — ответил ему Кот. — Похоже, она провела ночь в своей машине, ожидая нас. В любом случае, со второй половины дня.
— Благослови Господь ее сердце, — размышляла Аннабель. — У нее ужасно скверные желания. — Она посмотрела на Адама. — Расслабься дорогой, мы просто не скажем ей, что ты священник.
— Итак, — предложил Карл. — Она узнает, есть ли от нее какой-то толк. Лучше просто заставить ее умолчать об этой части. Без записи или чего бы то ни было, как они это называют.
— A если она этого не сделает? — Адам хотел знать.
Кот усмехнулся.
— Похоже наш отец встречался с прессой раньше.
— O, я думаю она желает, — сказала Аннабель.
— Но что, если она этого не сделает? — настаивал Адам.
— Тогда, — зарычал Карл, — мы сможем схватить ее за сиськи. — Он допил свой стакан. — За спиной. Кто-то хочет отворить дверь?
Кто-то открыл. Кот отвел ее в бар и предложил ей выпить. Она отказалась, нервничая и волнуясь и…
И невероятно прекрасная, оценил Адам. Невероятно прекрасная и невероятно уязвимая и что-то еще, как сказал Кот. Императрица. Царственная. Как будто прикоснуться к ней было возможно, но это было ужасным грехом.
Это было очень странно. Адам воспринимал ее не более сексуальной, чем любой другой священник, но ее аура все еще была очевидной.
Боже мой, подумал он, что за репортаж она напишет! Люди расскажут ей что угодно. Он встал со стула, чтобы его представили. Аннабель назвала его просто Адамом Ларрансом. Ее рука была прохладной а глаза теплыми и дружелюбными. Но одновременно проницательными и напористыми. Адам задавался вопросом, когда она так много училась.
После того, как их представили друг другу, возникла неловкая пауза, пока Аннабель не похлопала по стулу рядом с собой, и усадила ее. Адам, чувствуя себя неуверенно, словно в море, вытолкнул вперед Карла Джоплина.