Вампиры [Vampire$]
Шрифт:
Глава 17
Он сидел на заднем сидении Блейзера и наблюдал за тем, как они хлопочут о последних деталях, и он ненавидел все, что видел.
Но он молчал.
Он конечно ненавидел эту работу, и он ненавидел это место, и он ненавидел План, и он ненавидел вид своей пары Браунингов, лежащих рядом с ним, ожидающих, чтобы их засунули за ремень, и он ненавидел… серьезность… с которой остальная часть Команды занималась всем этим.
Но в основном он ненавидел взгляд Джека Кроу, отдающего вдохновенные приказы и зная, что голова этого ответственного
Но он не говорил.
Он просто ненавидел, курил и закипал.
Он также боялся, но он был слишком рассержен на Кроу, чтобы разбираться с этим, слишком взбешен и преисполнен отвращения к этому дерьму Кроу, наехавшему на него, как локомотив. Достаточно плохо заниматься этим дерьмом и, вероятно умереть, но чтобы этот проклятый босс начал втирать этот юношеский Кодекс Жопозащитника Кармы ему…
Насколько Феликс мог судить, философский фундамент Кроу состоял из:
— O, ну, что за Ад вокруг!
Но стрелок все еще молчал.
В чем был смысл… Делалась работа. Война была в нескольких шагах, и все они собирались принять участие в сражении, включая его самого, и ничего из того, что Феликс мог бы сказать, не могло это остановить или спасти ебаную душу.
И затем он услышал это:
— Рок-н-ролл!
И они вошли внутрь.
Миновали большие двойные стеклянные двери, заклеенные черным от солнечного света, даже небольшой паз, вырезанный для троса, прикрыли клапаном из черного картона и в остальном внутри было темно, прохладно и сухо от кондиционера — он наконец понял, как жарко было снаружи — но здесь все напоминало мягкую могильную тьму, каждое окно зашторено, для уверенности, что они выйдут из лифта и Феликс понял, почему Джек решил забыть про эти проклятые противогазы и этот газ, ведь видимость была достаточно плохая, несмотря на прожектора, установленные подо всеми мыслимыми углами, и все они, Джек и Кот и отец Адам и заместитель Томпсон и даже Карл Джоплин собрались перед мониторами наблюдения, размещенными Карлом на небольшом кофейном столике в холле так, чтобы Джек мог их видеть, работая в лифте и…
И было очень тихо, и мгновение они все еще стояли, дыша кондиционированным воздухом и вглядываясь в темные мониторы.
— Включай свет, — сказал Джек спокойно, — и посмотрим, что мы сможем видеть.
И внизу в камерах загорелся свет — Феликс понятия не имел, кто щелкнул выключателем, понятия не имел об источнике каких-либо других перемещений, кроме своего собственного и Джека, и никакого стоящего мертвеца внутри этого крошечного туннеля, ставшего его видением — и камеры наблюдения медленно поворачивались туда-сюда, показывая ряды тюремных клеток.
И никого не было в них. Они были пусты.
На мгновение Феликс почувствовал восхитительный трепет облегчения, пока Карл Джоплин не поднес пухлый палец к одному из экранов и не указал на незастеленную койку в углу.
— Вот, я думаю, — прошептал он. Он перевел свой палец к другой койке, рядом с этой, тоже незастеленой. — И там.
Феликс уставился на экраны, не веря своим глазам,
И его страх приподнялся и зазмеился вдоль его хребта.
— Я не понимаю, — прошептал Кирк. — Я имею в виду, я понимаю, что это вампиры и все такое. Не отражаются в зеркалах и прочее. Но как насчет их одежды? Мы должны видеть их одежду! Я хочу сказать, это научный факт, что…
— Заместитель, — промолвил Отец Адам через правое плечо, и Кирк обернулся и посмотрел на священника.
— Заместитель, — повторил Адам мягко. — «наука» может быть полезна. — Он указал на экраны. — И мы используем все, что можем. Но, — твердо прошептал он, глядя тому в лицо, — это никакая не «наука».
И заместитель посмотрел на него секунду или две, прежде чем кивнуть и повернуться к экранам и Феликс почувствовал, как еще один холодок поднялся и закрутился в его кишках потому, что он ненавидел, абсолютно черт возьми ненавидел, когда священник говорил столь уверенно, потому, что он был всегда, всегда, прав и примерно тогда Джек склонился к экранам, чтобы в последний раз взглянуть на аквариум с кровью, наполненный и приготовленный внутри лифта.
Затем он щелкнул выключателем и двери лифта закрылись, и все они услышали стонущий лязг, когда лифт начал движение вниз. Это было так громко! Это казалось достаточно громким, чтобы разбудить…
— Вот! — воскликнул Карл Джоплин, и его толстый палец вновь уткнулся в экран и отодвинулся, и Феликс увидел. Полосы, очертания, эфемерные… дрейфующие… но с целью, оформлено и направленно и Феликс мог их видеть иногда, действительно видеть их, когда они двигались, и затем останавливались, и всего лишь на короткую долю секунды он мог видеть их, видеть их очертания, видеть их выражения!
И они улыбались.
— Я полагаю, — заметил Кот с очень пересохшим горлом, — они почуяли кровь.
И тут же все повернулись к последнему монитору, единственному, показывающему внутреннюю часть клетки лифта, пустой, за исключением ярко-красного аквариума, и тут лифт остановился, двери открылись и мелькающие полосы — там их было трое, несомненно трое, один мужчина и две женщины — двинулись вдоль ряда тюремных клеток к лифту и…
Там! На экране монитора, показывающего лифт, они увидели, как один из них проявился, и все могли подтвердить, образ, как-бы из-за границы бокового зрения, это была одна из женщин.
— Карл! — прошептал Джек Кроу резко. — Выходи на улицу и приготовься.
— Хорошо, — прошептал Карл в ответ и был таков.
Джек взглянул на остальных.
— По местам.
И все куда-то отвернулись от экранов — Феликс был слишком ошеломлен, чтобы действительно сказать или запомнить куда — остальные были где-то там, справа от дверей лифта, где-то, а он и Джек должны были остаться здесь, слева.
Он размышлял. Он не был уверен. Он не мог вспомнить. Он не мог…
— Сколько тебе нужно времени, бвана? — спросил Кот.