Ван Вэй Тикет
Шрифт:
– - Заправить надо, -- недовольно проронил Кабанец.
– - Помнишь, как всё тут лежало.
– - А то!
– - заверил я, хотя ничегошеньки не помнил, но для здоровья лучше было сохранять статус знатока.
Как смог, я обернул тряпьё одеялом и отошёл в сторону, позволяя Кабанцу оценить работу. Тот разгладил пару складок, но в целом остался доволен.
– - Двигаем, чё, -- распорядился он, взваливая на себя брезентовую змею.
Я не возражал. Желание поскорей смыться нарастало с каждой секундой.
Только
– - В палату, не?
– - скромно уточнил я.
– - Утихни, -- прошипел Большой Башка.
Он вперился в угол здания, который и мне не нравился. Здесь ветер шелестел в травах. Там царила тишина, словно все звуки навечно переселились оттуда. Впрочем, когда я напряг слух, то уловил нечто странное. Там что-то очень тихо, но отчётливо бухало. Будто мерно постукивало чьё-то большое сердце. Не знаю, слышал ли это Кабанец, но что-то его там, за углом, настораживало. Однако статус чудо-богатыря не позволял признаться в опасениях. Пришлось прийти на помощь.
– - Может, обратно, вдоль стены, путь-то проверенный, -- тихо-тихо прошептал я, что мои слова чуть не потерялись в порыве ветра.
Но Большой Башка расслышал.
– - Так чо встал?
– - прохрипел он.
– - Двигай тогда. Пошёл первым!
Я не возражал. Главное, чтобы он не пихнул меня за таинственный угол.
Спина скользила по холодным кирпичам. Но мне нравилось это прикосновение. Оно дарило надежду, что между мной и неведомым существует непреодолимая преграда. А, значит, страшного со мной ничего не случится.
Довольно быстро мы добрались до угла. Тревоги я не ощущал, поэтому, мельком глянув за угол и никого там не заметив, отважно продолжил тропу первопроходца. Кабанец не отставал. Невидимая цепь продолжала связывать нас, но теперь рвать её уже не хотел Голова-дыня. Короткую стену мы прошли минуты за полторы. Как опытный разведчик, я снова высунулся по минимуму, желая оценить обстановку. Ничего не изменилось. Тишина и пустота. Звёзды мерцают. Месяц светит. Деревья темнеют вдалеке шеренгой, а меж ними чёрные облака кустов. И в прогалинах -- наши корпуса.
Уже уверенно я вышел из-за здания и огляделся пристальнее. Поводов для опасения не обнаружил. Ноги уже весело понесли меня вперёд.
– - Куда?
– - зашипел из-за спины Большой Башка.
– - Надо рукав вернуть.
Я и забыл, что он пёр на себе брезентовый шланг.
Через минуту, кряхтя от натуги, Кабанец приворачивал спящую брезентовую змею на законное место. Я выглядывал то из-за одного его плеча, то из-за другого, как ассистент на хирургической операции у опытного врача.
– - Помочь?
– - проявил я живое участие.
Кабанец лишь отмахнулся и принялся крутить шланг с удвоенным усилием. Я думал, что всё складывается не так уж и плохо. При других обстоятельствах возиться с пожарным рукавом пришлось бы мне, а Большой Башка только мрачно надзирал бы за моими действиями.
За раздумьями
– - Зырь, -- Кабанец пихнул меня в бок так, что я чуть было не скопытился.
Я взглянул на его ошалелое лицо: побледневшее, вытянутое, напряжённое. Глаза его смотрели сквозь меня, за меня, будто там виднелось нечто, по масштабам схожее со зловещей планетой Нибиру. Пришлось обернуться и мне.
Красного шара с огненными прожилками, заполонившего небеса, за спиной не обнаружилось. И мне полегчало. Но всего лишь на ускользнувшую секунду. После грудь кольнула игла ледяного ужаса. На полпути между столовой и корпусами высилась тёмная фигура. Она не могла быть ни Ефимом Палычем, ни Сан Санычем, ни Виталь Андреичем. Она превышала любого из взрослых раза в полтора. И была мощнее, массивнее.
Зрелище отшвырнуло меня на полшага назад, и я врезался в Кабанца, почувствовав, как его мелко трясёт. Возможно, и не от холода, а от того же липкого страха, что сейчас властвовал во мне.
Ночная мгла, рассеять которую тусклый свет месяца явно не мог, не позволяла рассмотреть великана в подробностях. Существо не двигалось. Мы тоже замерли. Голова стала абсолютно пустой. Это не детские страхи, от которых прячешься под одеялом.
Фигура имела лохматую голову, размером которой могла посоревноваться с Большим Башкой. Её словно обтягивала длинная ободранная шуба, что было очень странно для июля. Ноги скрывала высокая трава. Ветер затих. Мир окутала зловещая тишина. Я снова услышал отчётливое бумканье. Но теперь в ночи стучало моё сердце. И по-прежнему было зверски холодно, что вгоняло меня в непрекращающуюся дрожь.
Кабанец внезапно отпрыгнул, а потом как почесал по громадной дуге, но я понял, что его цель -- спальные корпуса.
"Сканил!!!!" -- испугался я, оставшись в одиночестве. Ноги было рванули за Головой-дыней, но хитрый чёртик внутри вовремя меня придержал.
"Щас лохматый этот за Кабанцом рванёт, накажет бояку, -- торжествующе пискнул он.
– - А ты на пути окажешься. Тебя первым и порвут".
Но чёртик ошибся. Таинственный великан не сдвинулся с места. Большой Башка улепётывал что есть сил, а странное создание не предпринимало попыток его догнать.
Может, оно неживое?
Словно желая опровергнуть мою догадку, великан шагнул по направлению ко мне. На тёмной голове вспыхнули два жёлтых глаза, как две звезды, сочащиеся призрачной желчью.
Тут уже никакие чёртики не могли меня удержать. Чуть не прикусив язык, я помчался вслед за крохотной фигуркой Кабанца, мелькавшего уже где-то у деревьев. Жутко хотелось обернуться, чтобы удостовериться, что порождение тьмы не настигает меня. Но я опасался истратить напрасно даже одно мгновение. Молнией я пронёсся до аллеи, прошмыгнул кусты, с треском взлетел по жалобно стонущему крыльцу, прогрохотал по коридору, юркнул в палату, бухнулся в кровать и закрылся с головой.