Ванахи
Шрифт:
Ваако опустил взгляд, не выдержав той горечи, что стояла непролитыми слезами в глазах ребёнка, и тихо ответил:
– Вы ошибаетесь, господин. Я звал его иначе. Его имя было величайшей драгоценностью и не мне, жалкому потомку оружейников, произносить его.
– Я приказываю тебе, - Император с трудом взял себя в руки, не позволив своему гневу вылиться в очередную истерику. – Приказываю, слышишь?! Называть меня по имени, хотя бы тогда, когда мы наедине. Или я боюсь… Боюсь, что забуду его насовсем.
– Господин Ванахи, - сдался Фетт, мысленно застонав от ужаса. – Уже пора возвращаться в ваши комнаты.
–
– Что с вами? Вы не ранены? Вызвать целителя?
– Не надо, советник Ваако, целители уже были здесь. У меня просто нет сил.
– Вы неразумно тратите их на гнев, Повелитель, - качнул головой Ваако. Потом шагнул вперёд и взял ребёнка на руки. – Вот так.
Он был совсем лёгкий, словно в этих худеньких ручках и ножках, в этом хрупком тельце оставалось совсем мало жизни. Насколько помнил Ваако, наследник престола родился маленьким и болезненным. Жизнь во Дворце, где его боялись и ненавидели, не прибавила здоровья Ванахи.
– Слабость – это грех, - вдруг сказал мальчик, когда Ваако проносил его мимо цветных витражей и опустевших залов. Советник обеспокоено заглянул в узкое красивое лицо в обрамлении тёмных локонов и спросил:
– Что вы имеете в виду?
– Я слабый и никчёмный… Как долго Империя будет прощать мне это?
– Вы вовсе не слабы, господин Ванахи, - чтобы подтвердить свои слова, Ваако приподнял уголки губ, обозначая улыбку. – Чтобы каждый день нагонять страх на своих учителей, нужны огромные силы! Только подумайте, как вас бояться взрослые мужчины!
– Они бояться не меня, а моего титула, - вздохнул мальчик. Фетт не нашёлся, что ответить на это и поэтому они в молчании дошли до личных апартаментов Императора.
Ваако зажёг маленький ночник и помог ребёнку снять жёсткий камзол и высокие тесные сапоги. Когда-то всё это он делал для отца Ванахи. До сих пор помнил усталую благодарность в сапфирово-синих глазах Императора Тимо, его виноватую улыбку и тихий голос: «прости, что тебе приходится этим заниматься»… Он совершенно не жалел себя, тратил все силы для того, чтобы восстановить свою Империю из того хаоса, в который она рухнула по вине предыдущих повелителей. Никто, кроме Ваако, не знал, как в темноте спальни Властитель Галактики тихо умирал от боли и невозможности хоть на секунду забыться спасительным сном…
– Ты расскажешь мне что-нибудь сегодня? – Ворвался в мысли советника голос мальчика. Малолетний Император ничего не знал о том, каким был его великий отец на самом деле. Всё, что он помнил – это то, что Тимо Лайтонен ненавидел своего ребёнка, стыдился его и презирал за слабость. Ванахи всю свою коротенькую жизнь думал над тем, чем же он обидел своего отца. Каждый вечер из учебного класса его забирал человек, который мог ответить на все эти вопросы.
– Конечно, мой господин. – Горько улыбнувшись, Ваако поправил слишком широкие для ребёнка рукава ночной рубашки и, сев рядом на кровать, стал расчёсывать длинные волнистые волосы мальчика. Такими вечерами он позволял своим мыслям вернуться в далёкое прошлое, где он мог быть рядом со своим другом и хозяином. Человеком, являвшимся центром его Вселенной. – Что бы вы хотели узнать на этот раз?
– Как ты пришёл во Дворец?
– О, это случилось задолго до того дня, как вы появились на свет, Ваше
– Ты покупал их жизни в обмен на свою?
– Именно так, господин. Мне было пятнадцать лет и я верил в то, что воля хозяев – моя воля. Понимаете, мне приказали так думать. Семья, что купила меня, была очень влиятельной при власти Императора Бетера и не хотела изменений в своём статусе, что бы не произошло, какие бы обещания не давал с трибуны новый Император. Ваш отец, лорд Ванахи. В то время его называли узурпатором и убийцей королевской семьи. Именно эти слова я должен был бросить в лицо вашему отцу перед тем, как застрелить его.
Я выбрал правильный день – день коронации, когда было объявлено о том, что Император достигнет Ритуальных Залов Корнор Плаза не в составе праздничного кортежа, а пешком, предоставляя себя на обозрение тысячам имперских граждан. О, безусловно, это был благородный жест, и я не собирался прерывать торжественное шествие, изучая противника. Ночью, когда обессиленный и смертельно уставший новый властитель Галактики вернулся в свою крепость, я сделал свой ход.
– Но как же Наблюдатели, Ваако? Как они пропустили тебя во Дворец?
– Система Наблюдателей на тот момент только создавалась, так как династия Бетера не доверяла одарённым. Внимание ясновидящих было рассеяно по всему городу и они действовали неслаженно и неэффективно. Ваш отец позже усовершенствовал систему с присущей ему элегантностью и умом. А в то время… Отлично подготовленный одиночка с нужными навыками вполне мог миновать все кордоны и охрану.
– Было трудно? – С любопытством спросил мальчик. Ловкие пальцы Ваако, заплетающие тонкие косички на висках ребёнка, на миг застыли.
– Было гораздо труднее встретить взгляд Императора Лайтонена и не отступить.
– И что же произошло между вами?
– Сначала я намеревался исполнить приговор, что вынесли мои хозяева этому человеку, но Император, вместо того, чтобы испуганно отступить перед направленным на него оружием, вдруг предложил мне спокойно поговорить. Не знаю, что на меня нашло в тот момент, но я согласился. Это решило всю мою дальнейшую судьбу. Смешно вспомнить, как я говорил высокопарную чушь о предательстве и долге, о том, что ненавистный узурпатор не должен управлять Империей… Ваш отец слушал мои доводы очень внимательно, а потом разбил их точными опровержениями. Я был растерян и сломлен. Уважение, что я начал испытывать к предполагаемой жертве, вступило в конфликт с приказом.
– Как же ты смог отказаться от Контракта? Я слышал, что для вашей семьи честь – дороже жизни и если условия Контракта по каким-либо причинам не выполнимы, исполнитель убивает себя.
– Мне интересно было бы узнать, на каком уроке преподают этику наёмных убийц, - мягко укорил Ваако и мальчик фыркнул.
– Можешь продолжить.
– Благодарю. Итак… Вы правы и передо мной встала цена Контракта, потому что убить столь благородного человека, как Император Лайтонен, я не смог. Тогда он сам пришёл мне на помощь, своей высшей законодательной властью освободив от прежнего договора.