Ванахи
Шрифт:
Ваако Фетт
…Он родился в семье знатного дворянского рода, чья слава когда-то гремела по всей Галактике. Его предки владели звёздными системами и целыми секторами, но постепенно, эта мощь поблекла, оставив после себя лишь бессильные сожаления да особый набор генов, передающихся из поколение в поколение. В крови всех мужчин из Дома Фетт жила одна единственная страсть – любовь к оружию. Их воинское искусство было безупречным, из их мастерских рождалось великолепное оружие, прекрасное и смертоносное, словно отменно настроенный инструмент.
Мальчики и юноши Дома обучались владению всеми видами оружия, будь то бластер новейшей модификации, либо изящная шпага –
Власть, правящая в Галактике, стремительно переходила из рук в руки, падали высокие Дома, к солнцу тянулись младшие ветви огромных деревьев, породивших немало смельчаков и авантюристов. Всюду царил хаос, смятение, кипящий водоворот, в который и утянуло младший Дом из Рода Гэлли, некогда дававший Галактике мудрых и справедливых Императоров.
Фетты отчаянно пытались выжить. Им пришлось продать сначала свои мастерские и оружейные, потом – частные коллекции и обширные имения, дарованные им при прежней власти… Но наступило время, когда им пришлось продавать собственных детей, обладающих уникальными данными. Улучшенный геном даровал им высокую скорость, невероятную ловкость, нечеловеческую выносливость и то особое чутье, которое так необходимо в работе телохранителей и наёмных убийц – тонкий слух мог различить шелест вынимаемого из ножен отравленного клинка, даже если вокруг процветает шумный бал-маскарад; острый, внимательный взгляд выделял из толпы одного-единственного человека, могущего чем-то угрожать. И, разумеется, тот талант, при котором охотник точно знает, когда нужно послать выстрел в цель, чтобы наверняка поразить добычу.
Все восхищались этими способностями, но никто не знал, как дорого Феттам приходится платить. Улучшенные гены не оставили им выбора и они расплачивались по своему древнему контракту чувствами, эмоциями, чем-то неуловимым, что делает человека душою компании.
Родовое проклятье шло об руку с даром.
Глупо было бы считать, что в Императорском Дворце к Ваако относились иначе, но юноша всё же хотел сохранить надежду. Он старался не замечать косых взглядов, мирился с шепотками за спиной и делал свою работу… Убивал врагов Императора и защищал его.
…Во Дворце считали, что Ваако Фетт бесчувственный и жестокий человек. Так было принято.
Ваако смотрел, как серебрится лунный свет на потолке его скромной комнаты, и боролся со сном. Ему нельзя спать, иначе он вновь увидит ТОТ САМЫЙ сон. Сон о том, как умер его Повелитель, а он, Ваако, не смог ничего сделать, чтобы предотвратить это. Его личный кошмар, позор, горьким ядом пропитавший душу и сердце… Ваако встал и налил себе кофе. Случайно увидел своё отражение в небольшом зеркале, усмехнулся. Странно, но вот сейчас он очень похож на прежнего Императора – не внешностью, а выражением глаз. «Оставьте меня в покое!» - говорил этот взгляд, тени утомления под глазами, горькая складка у губ…
– Оставьте меня в покое… - Медленно произнёс Ваако, сжимая в руках чашку кофе. – Я так хочу отдохнуть…
+++
– Я хочу отдохнуть, Ваако. – Чистый, ровный голос Повелителя ворвался в его мысли и молодой человек неуверенно склонил голову набок. Тимо Лайтонен отложил проект указа и сжал виски тонкими бледными пальцами. – Обещай мне, что позаботишься о моём сыне.
– Но… - Молодой телохранитель, который годы спустя станет Советником, непонимающе смотрел на своего Хозяина. – Как же я смогу
– Мне ничего не грозит, пока я во Дворце, и ты это прекрасно знаешь. Здесь даже стены защищают меня… Но Ванахи! Дворец не сможет принять его. Мои другие дети не примут его. Помоги ему, Ваако, друг мой. Будь рядом с ним, защищай его также преданно, как делаешь это для меня, стань для него товарищем и соратником, на которого он всегда сможет опереться.
Ваако встал на одно колено и трепетно прикоснулся губами к тонким пальцам Повелителя.
– Будет исполнено, Хозяин.
Другие дети. Конечно, Ваако понимал, ведь он как никто другой был близок к Повелителю, разделяя его тайны и грехи, его страсти и пороки. ТЕ дети – чудовищный эксперимент по культивации Дара, которым обладала кровь Императора. Сотни генетически модифицированных детей, мирно спящих в стеклянных саркофагах, чья нервная система была подключена к тончайшим волокнам, проходящим в стенах Дворца. Они и были ДВОРЦОМ, его дыханием, его мыслями и чувствами. Конечно, они не могли смириться с тем, что обожаемый ими Отец отдаёт так много сил и внимания одному конкретному ребёнку. И всё же… Даже теперь, осознавая все последствия, Тимо продолжал любить их всех. Ваако снова склонился перед величием своего Повелителя, стремясь разделить страшную ношу.
Пролитая кровь роднила их – хозяина и слугу. Тайны, покрытые мраком и тишиной, блистательный свет, выжигающий душу, - вот каково это – любить Императора. Видеть, как люто он страдает от необходимости быть жестоким и твёрдым, никогда не отступать от принятых решений… Как не может уснуть, измученный повседневными заботами и проблемами… Видеть и не иметь возможности хоть в чём-то помочь. Тогда Ваако умел лишь убивать.
Тимо нажал клавишу переговорного устройства и позвал:
– Камилла, будьте так любезны, приведите принца.
Спустя минуту автоматическая дверь в кабинет отъехала в сторону и служанка бережно ввела наследника престола, которому едва исполнился год. Ванахи недовольно тёр кулачком глаза – в это время он привык лежать в тёплой постели и видеть сладкие сны.
– Благодарю. – Тимо принял из рук Камиллы засыпающего сына и посадил к себе на колени. – Я позову вас, когда будет необходимо.
Женщина молча поклонилась и вышла. Ваако с тревогой наблюдал за своим Повелителем. Тимо с усталой улыбкой поцеловал чёрные кудри сынишки и, открыв ящик стола, извлёк из него длинный футляр, обитый дорогим чёрным бархатом. Едва слышный щелчок открыл крышку, и Тимо взял в свободную руку острый стилет.
– Я верю твоему слову, Ваако, но всё нужно сделать официально.
Чувствуя странную горечь во рту, юный убийца послушно закатал рукав, обнажив два шрама на предплечье – две ровных полосы, одна из которых была перечёркнута.
– Мой господин… Я… Я хотел сказать… - Чёрные глаза Фета лихорадочно сверкали, но Император остановил его мягким жестом, тихо прошептал:
– Неужели ты думал, что я ничего не знаю о тебе, о твоих чувствах?.. Поверь, мне тоже тяжело. Но так будет лучше.
Ваако молча протянул руку и Тимо, накрыв своими пальцами крошечные пальчики сонного мальчика, провёл лезвием стилета по гладкой смуглой коже своего личного слуги, навсегда разрывая их контракт. Ванахи протестующее вскрикнул, плаксиво сморщившись – отец слишком сильно сжал его ручку. Но ритуал нужно было довести до конца и Тимо, не обращая внимания на всхлипы и слёзы сына, поставил ещё одно клеймо, свидетельствующее о том, что Ваако Фетт становится вещью этого ребёнка, которому суждено однажды занять яшмовый трон Владыки Галактики.