Vanitas
Шрифт:
Вот так Люция узнала первую из тайн замка — скрытые туннели по всему зданию. Целые лабиринты! Изначально они создавались для эвакуации королевской семьи в случае штурма крепости.
Проход, что показал Рагнар Ванитас, вёл из его покоев в Малую Библиотеку. Об остальных, известных ему, он обещал рассказать позже.
Отлично. Просто замечательно.
— Так вот как проникают к императору убийцы, — как бы невзначай заметила она, идя за лэром по узкому коридору.
Герцог
— Только в его покоях нет тайного прохода.
Люция рыкнула и со всей злобы рубанула по манекену тупым мечом. И ещё раз, ещё. Долбила, пока ярость не схлынула.
Уперлась лбом в порезанную деревянную грудь с нарисованной мишенью и перевела дыхание, втягивая ноздрями запах смолы и леса.
— Ничего, — пробормотала, чувствуя, как припекает над сердцем клятва. — Не велика беда. Мы достанем его по-другому. Мы отомстим. Я отомщу…
— Ты же Люция Грейван? — окликнул кто-то со спины.
Фарси резко обернулась и выставила клинок.
— Туше! — с улыбкой сказал Рафаэль Ванитас, вскинув пустые ладони. — Не хотел напугать. Я тоже вышел потренироваться.
Люц скептически осмотрела его.
И правда. Одет он был просто: сапоги, узкие штаны, свободная рубаха без пуговиц заправлена за широкий пояс. На портупее в ножнах висит меч.
Подбородок с ямочкой, чувственные губы, высокие скулы, длинные трепещущие ресницы.
Такой идеальный принц из сказки, что аж зубы сводит.
Подул ветер и его короткие платиновые волосы растрепались, засеребрились в лунном свете. В сиреневых глазах заискрились смешинки.
— Мне понравилось, как ты сражалась на турнире.
— Да? — Люция выгнула бровь. — Вы же ушли с середины боя.
Неожиданно, на щеках Рафаэля вспыхнул румянец. Принц потупился.
— Просто… отцу стало дурно, и мы с матушкой…
— Ясно, — оборвала Люция оправдания.
— Прости, — сложил бровки домиком.
— Не нужно, — отрезала она и с тяжёлым вздохом объяснила: — Разве смею я таить на вас обиду, Ваше Высочество?
По правде, он её напрягал.
Четвёртого принца Люция знала плохо. Он отбыл из замка вскоре после её появления, и составить толковое мнение о нём девушка не успела. Слышала только, что с Далеоном у них были напряжённые отношения, хотя в детстве мальчики ладили.
А ещё Кейран на еженедельном ужине назвал Рафаэля «любимым братом» шестого…
Что у них там стряслось, Люц даже представлять не бралась. Зная гадкую натуру Далеона, они могли разругаться из-за любой чуши.
— Почему ты тренируешься одна? Ночью?
Люция мысленно закатила глаза.
— Это не тренировка, — удобнее перехватила короткий меч. — Так… разминка.
Она осеклась, поняв, что выразилась опасно близко к правде, но, Рафаэль, кажется, этого не заметил. И Люция завершила смелее:
— …Вы же не думаете, что дело только в таланте, Ваше Высочество? Талант — лишь фундамент, а «дом» строится из бесконечной работы над собой.
— Занятная аллюзия, — отметил принц. — Кто тогда занимается фасадом? Существо, что первым заметило «фундамент» и помогло ему расцвести? — Люция не ответила, с трудом улавливая намёк, а принц вдруг предложил: — Может, потренируемся вместе? Я как-то учил «Танец мечей», пусть и не так активно как ваш Двор.
— Двор Далеона — не мой, — привычно вставила Люция.
— Даааалеонааа, — Рафаэль загадочно улыбнулся. — Так что насчёт спарринга? Он будет эффективнее обычных взмахов мечом. И тебе польза, и я вспомню, чему учился.
Он мотнул подбородком в сторону центра полигона и пошёл к нему, словно даже в мыслях не допускал отказа Люции.
Она неприязненно хмыкнула и всё же пошла за ним. Он прав. И от столь любезного предложения «подраться» фарси отказываться не собиралась. Да и интересно посмотреть, что из себя представляет в бою четвёртый принц.
«Изучи врага своего, как самого себя» — один из заветов успешного ведения войны. А все Ванитасы (кроме Руби) — её враги.
***
Люция упала на колени, со звоном выронив клинки, и дышала как загнанная лошадь. Локоны выбились из высокого хвоста, лицо взмокло, мышцы дрожали. Почти в таком же состоянии, в паре метров от неё, на четвереньках стоял четвёртый принц.
От его идеальной укладки и образа не осталось и следа. Светлые волосы всклочены, лицо и одежда в пыли и грязи, дыхание тяжёлое. Но на губах играет шальная улыбка, а змеиные глаза лихорадочно блестят от восторга.
Сейчас он как никогда походил на обычного проказливого мальчишку, а не совершенного принца-террина. И таким он нравился Люции гораздо больше.
Она не смогла сдержать улыбку.
Хорош стервец и фехтует отлично, но ему недостаёт опыта в «танце». Некоторые движения не точны и медлительны. Принц выносливый — этого не отнять — но слишком мало уделяет времени тренировкам.
Люция легко просчитывала его выпады и успешно парировала. И всякий раз невольно сравнивала Рафаэля и Далеона. Шестой явно был искуснее. Хитрее. Опаснее. С ним у Люции от страха и азарта кипела кровь. Далеон брал импровизацией и не боялся причинить боль.