Vanitas

Шварц Дарья

Сердце пропустило удар.

Тётя с воплем бросилась на принца.

В изумлении он отшатнулся и взмахнул рукой, призывая родную магию. Стол подпрыгнул и перевернулся, принимая удар, как щит. Дерево треснуло под мощью атаки. Женщина рыкнула и пинком оттолкнула преграду, а у Далеона прошел первый шок.

Он рванул к двери, распахнул её и выскочил в коридор под ошалелые взгляды страшных громил Клариссы.

— Поймать его! — рявкнула она, но пятки принца уже сверкали в конце коридора. Он запрыгнул на перила лестницы и

съехал по ним попой, как в далёком детстве на вилле.

А в холле таверны разгоралась шумная пьянка.

Люди и нелюди пили, стукаясь кружками, громко голосили, базарили, гоготали. Кто-то спорил, кто-то мерился силой, кто-то приплясывал с подавальщицами, мешая им работать. Шарманщики насиловали волынки и балалайки, пытаясь угодить разудалой публике. А публика требовала играть быстрее и быстрее.

Далеон спрыгнул на пол, слыша, как грохочут по лестнице ботинки преследователей. От них мало убежать. Надо оторваться!

Он влился в танцующую толпу, расталкивая парочки локтями под возмущённые возгласы. Пару раз его пытались приложить особо ушлые моряки, но он ловко уворачивался, и удары прилетали по их дружкам. Пару раз принц телекинезом опрокидывал кружку кому-нибудь на голову, и за столами начинались потасовки.

— Ты чо на меня?!

— А ты чо на меня?!

Кричали друг на друга — теперь уже бывшие — друзья.

Таверна погрузилась в хаос. Бились кружки, бутылки, столы и стулья. Летели зубы, брызгала кровь. Взрывалась брань и проклятья. Визжали бабы. Пожилой бард лыбился щербатым ртом, молодой — трясся в уголке, а их музыка набирала безумные обороты. Кружила, кружила, кружила.

Успешно посеяв смуту, Далеон выскочил в конюшню и погрузился в её сонливый покой. Лошадки хрустели овсом и с любопытством смотрели на него.

Глаза забегали от стойла к стойлу, от коня к коню.

Не думал принц, что когда-нибудь станет воровать.

* * *

От удивления змеелюд приоткрыл рот и ослабил хватку.

Люция не упустила момент.

Вырвала посылку из его рук, извернулась гадюкой и, оттолкнув Виктора, рванула прочь.

— Схватить его! — рявкнул вслед братец.

Справа на Люц, из-за угла конюшни, выскочил мужчина в черном плаще. Клинок сверкнул над головой. Фарси, охнув, пропустила его над грудью. Рванула вбок и натолкнулась на второго прислужника.

Братец в отличие от неё на сомнительные встречи в одиночку не ходит.

Горе-романтик сжал её в крепких, до боли, объятьях, и Люция ответила с той же пылкостью. Ударила каблуками по его мыскам и со всей дури саданула затылком по носу.

Объятия разжались с тихим стоном, Люц юркнула вниз и сделала подсечку. Два воина упали на попы, и, вскочив, девушка помчалась к выходу. Но там поджидал сводный брат.

Она резко повернулась и кинулась к невысокому забору.

На ходу сдернув с плеча сумку-мешок, сунула туда ценную поклажу, схватилась одной

рукой за деревянную перекладину, оттолкнулась ногой о брусок и перемахнула забор.

В след ей неслись проклятия и ругань. Виктор гаркнул приказ и сам выскочил на дорогу. С другой стороны улицы, с крыши, спрыгнул ещё один персонаж в плаще и преградил ей путь. В ладони проигрывал острый кинжал.

— Сдавайся! — сказал адъютант Кейрана. — Отдашь посылку, и мы сохраним тебе жизнь!

Люц криво усмехнулась под маской арлекина.

Так она и поверила! Им наверняка станет интересно, на кого она работает, откуда узнала о посылке и зачем украла.

Просто так её не отпустят.

Люция сжала крепче ручку наплечного мешка и решительно бросилась в тёмный переулок.

Она найдет другой путь до замка. Переулками, закоулками, но выйдет в итоге на главную дорогу, и заодно попытается оторваться от погони.

Она хорошо изучила город, ещё в первые дни. Голод, холод и отсутствие крыши над головой способствовали скитаниям маленькой девочки по лабиринтам столичных улиц. Люция знает здесь каждый тёмный закуток, в котором можно одинаково заночевать и спрятаться от всяких сомнительных личностей.

Выдыхая клубы пара, она бежала впотьмах по грязной и скользкой мостовой, благодаря каждодневные тренировки с Двором Мечей и свою физическую подготовку. Если б не это Люция давно бы выдохлась и лежала трупом с ножом в горле или готовилась предстать перед светлые очи первого принца.

На допросе с пытками.

Виктор и его приспешники не отставали. Кто-то бежал за ней, грохоча сапогами по камням и лужам, кто-то прыгал по крышам бесшумными тенями.

Люц поскользнулась. Дробь клинков пролетела над головой и пробила стену позади неё.

Девушка судорожно выдохнула, тяжело сглотнула и, оглянувшись на догоняющего Виктора, юркнула в очередной переулок.

— Стой же! — понеслось в спину.

Люция перемахнула ящики и лишь ускорилась.

Сердце грохотало в ушах то ли от бега, то ли от страха.

Ее хотят убить.

Пытаются.

Серьезно.

Это не тренировочные бои с шестерками Далеона. Не турнир. Не шуточные догонялки с собаками и деревянными стрелами.

Всё взаправду.

И рука убийц не дрогнет в последний момент. И не крикнет никто: «Я победил!» — да не отпустит с миром.

Убьют.

Как пить дать, убьют!

Луна вышла из-за тучи и подсветила очередную улицу призрачным синеватым светом. Это были задние дворы каких-то ресторанов или мастерских. Здесь стояли пустые ящики, лестницы, строительный мусор.

Ножи сыпались сверху градом. Фарси подхватила бесхозную доску и прикрыла ею голову. Пара клинков с силой вонзились в отсыревшую древесину. Мускулы свело от напряжения, Люция стиснула зубы, пусть и хотелось взвыть.

— Не стрелять! — гневно окрикнул подчинённых Виктор. — Взять живьём!