Ванька 13

Я выглянул в зарешеченное окно.

Перекрещенные стальные пруты ещё в земские времена установили, а сейчас они и пригодились.

Точно, со стороны Козьего болота какой-то желтый дым на территорию института тащит. Что там такое случилось? Гореть вроде нечему…

Корабль! Там же корабль этих проклятущих особей теперь установлен!

Вот мля!

Сначала, в том направлении сильно бабахнуло, а сейчас — дымит… Что-то

в корабле взорвалось? Вполне, вполне себе такое может быть…

Так, к выходу, что в сторону болота, идти нам не надо. Кто знает, как этот дым на кожные покровы действует. Может, после контакта с ним даже мясо от костей отвалится…

Куда тогда? Придется вести Сталина и всех других через выход, что к механической прачечной ведет. Там рядышком и машины сейчас стоят, на которых они приехали…

— За мной! — я махнул рукой в сторону дверей из помещения, бывшего когда-то палатой арестантского отделения губернской земской больницы.

Без всякой суеты мы быстрым шагом почти миновали коридор. Только бы дверь, через которую в прачечную ходили, не была сейчас закрыта.

А, нет. Кто-то её с улицы на себя потянул и в коридоре сразу народу прибавилось. Ещё и на дороге у нас все эти люди в рядок встали, выход наружу перегородили.

Не понял… Японцы? Откуда тут японцы?

Я японцев от лиц других национальностей без труда отличу. В плену на них нагляделся по самое горлышко…

Из прачечной они сюда приперлись? Нет, там у нас пара китайцев только работает, никаких японцев мы не нанимали.

Вообще, что за бардак — посторонние на территории режимного объекта!

— В сторону! — крикнул я стоящим поперёк коридора подданным микадо. Ну, или — тэнно. Тут уж кому как нравится.

В коридоре было сейчас уже темновато, так что оружие в руках японцев я разглядел не сразу. Нет, разглядел, но окружение Иосифа Виссарионовича сделало это быстрее меня.

Поскребеня, так в детстве Александра Николаевича дразнили, ловко сшиб Самого на пол, своим телом его накрыл, а охрана генерального секретаря Центрального комитета партии почти одновременно с японцами стрелять начала. Ну, может, чуть-чуть позже.

Как меня не убили, я до сих пор гадаю…

Пули, что мне прямо в лоб, что со стороны спины так и летели.

Рухнул я на пол — всё же не одна война позади, не поцеловала меня костлявая и на этот раз. Локоть зашиб, да и хрен с ним. Пройдет, не родимое…

Как эти японцы сюда пробрались? Забор у нас — ого-го, охрана с пулеметами на вышках, да и Сталин в институт не один приехал?

Обучены они по системе ниндзюцу? Такие куда угодно просочатся, всех обманут и неожиданно нападут.

В охране Вождя тоже не полоротые карапузы были и вскоре японцы уже на полу последние вздохи испускали. Однако, дорого они свои жизни продали, ой дорого — потери

и у нас были.

Викеня и его отец, на удивление, живы остались. Повезло, иначе не скажешь.

— Здесь не пойдем.

Моя чуйка бузника сейчас во всю глотку вопила, что через эту дверь наружу из института не надо выбираться. Кто-то ещё там есть смертельно опасный.

— Силантий, моя машина на месте? — есть из института ещё один выход, рядом с ним обычно мой автомобиль стоит.

— Там, там… — бывший старший унтер свою руку баюкал — и его задело тоже.

— За мной, — который уже раз за сегодня я Сталиным командую, кому рассказать — не поверят.

Иосиф Виссарионович, Покребышев, два охранника, что ещё на ногах оставались, Викеня и Силантий Артемьевич со мной во главе обратно по коридору спятились, за угол завернули, по лестнице в пять ступенек спустились и вот мы ещё у одной двери на задний двор института.

— Посмотрите, что там снаружи, — Поскребышев отдал приказ телохранителям Самого. Те без разговоров подчинились, как так и надо.

Не успела ещё дверь за ними закрыться, как снаружи опять выстрелы послышались.

Всё, попали… И здесь, эти сучары…

Что, делать-то?

Стрельба, как началась, так почти сразу и прекратилась.

— Выходите. — один из охранников Сталина пошатываясь стоял в дверном проеме. — Чисто…

Ну, я бы так уверен не был…

— Точно? — Поскребышев, видимо, разделял то же, что и я мнение.

— Тут один только и был. — телохранителя качнуло, а затем он и совсем свалился. Выполнил свой долг и умер. Смертельно раненый он уже о том, что путь свободен говорил. Не человек — кремень, стальной гвоздь. Других в охране Вождя и не держали.

Эх, Бог не выдаст, так и свинья не съест…

Никто из нас сегодня, скорее всего, не успел ещё нагрешить и через считанные секунды мы уже сидели в автомобиле. Викеня — на водительском месте. Он вокруг моего личного транспорта с самого начала как вокруг баской девки ходил, вот и я приказал поучить его шоферскому делу. Парень ещё асом не стал, но уже свою жизнь ему доверить было можно. Впрочем, других вариантов и не имелось — ноги моего штатного водителя в сей момент из кустов торчали. Принял он безвинно свою смертушку от японцев-ниндзя.

— Куда? — Викеня повернул ко мне голову.

— В Низяны.

В деревне Силантия Артемьевича нас точно никто искать не будет. В городе неизвестно что творится, может уже здесь японцы вовсю хозяйничают?

У меня даже вопросов не было, как они сюда добрались. Добрались и добрались. Пешим ходом через всю Сибирь тайком прошли, через Урал перевалили, а дальше — ползком. На Сталина сколько раз уже покушались — и англичане, и бывшие белые, и те же японцы. В газетах про это писали. В Москве у японцев не получилось, так они в Вятку и прибыли. Упорные ребятки, этого у них не отнимешь.