Ванька
Шрифт:
Там, в пермских лесах, я как чумной был. Попадание сюда на меня очень сильно подействовало. Обеспутел просто. Сейчас даже самому не верится, что так я себя вёл. Со стороны если посмотреть — ой… Совсем был без соображения.
Даже не додумался у покойника спросить, что это за плохие люди. Про прочее я и не говорю.
Да и сейчас, мозги мои не до конца в норму пришли. В психиатрическом отделении, где я работаю, мне тоже совсем не грех полечиться. Током. Кстати, применяют тут такой метод. Даже специальная электрогальваническая машина для
— Слушай, а зачем сюда эти плохие люди за мной прутся? Ну, и плохие они почему?
Покойник с недоумением на меня посмотрел.
— Так, это же хранители… Погребения своих предков сторожат. Разве я тебе не говорил?
Во, ещё один беспамятный нашелся…
— Нет. Не говорил…
— Во как… Ну, понятно…
Покойник замолк. Головой покачал. Руки виновато в стороны развёл.
— Ну, извини. Забыл…
— Ладно, проехали. Давай, говори дальше.
— Фигурки зверей и прочее сейчас у тебя, вот они сюда и направляются. Шаманы у них до сих пор очень сильные. С духами поговорили, ну, ещё как-то и определили, где фигурки и у кого…
— Приплыли…
— Там, в лесу, они тебя потеряли. Что-то не так у них пошло. Сейчас снова на след встали.
— Понял. Ещё вопрос, почему они плохие?
— Ну, а какие ещё? Как придут сюда, конфетами угощать не будут…
— А, где они раньше были? Ну, когда ты погребение парня того молодого вскрывал?
— Так их не так и много, а мест захоронений за сотни лет изрядно накопилось… Примерно раз в три года у каждого они появляются. Я сразу, как они то место проверили, копать и начал… Поторопился только немного… Ну, это я тебе уже рассказывал.
Покойник тяжело вздохнул.
— Ладно уж… Что сейчас говорить про это…
— Мне-то что делать?
— Лучше всего — бежать только быстрее. Один ты с ними едва ли сладишь… Минуту-другую продержишься, а потом они мозги твои затуманят… Сам им всё расскажешь, что спросят, отдашь, что потребуют… Колдуны они сильные. Простой человек против них не выстоит.
— Теперь мне, что всю жизнь от них бегать?
Такой вариант мне совсем не нравился.
— Получается, что…
— Почему мне сразу об этом не сказал? Сам-то как от них думал скрыться?
Перебил я покойника. Не ласково, со злом даже. Не дал до конца ему договорить.
— Был у меня способ, но тебе он не подходит…
— Спасибо тебе, добрый человек.
Тут я во сне своем даже собеседнику мертвому издевательски поклонился. Нехорошо на него посмотрел.
— Погоди. Есть как от них отбиться. Слушай.
Тут покойник и выдал такое…
Так, так, так… Он, что за моей жизнью тут неотрывно наблюдает? Всё с того света видит? Всё знает?
— Запомнил?
— Так-то да… Но, больно уж как-то это…
— Должно получиться. Главное — всё быстро надо сделать. Они здесь уже завтра с утра будут, так что смотри, не прогляди их…
— Как я их узнаю?
— Узнаешь… За шесть десятков шагов от них у тебя зубы сильно заломит.
— Ладно. И на том тебе спасибо.
Покойник, опять ни слова не говоря, повернулся и ушёл. Куда? А, непонятно куда.
— Ванька! Дрыхнешь среди бела дня!
Старший надзиратель меня за плечо тряс. Морда у него была крайне недовольная.
— Вставай! С минуты на минуту доктор с вечерней визитацией будет!
— Всё, всё… Встаю.
Чувствовал я сейчас себя прекрасно. Бодренько, как не меньше восьми часов выспал, а прикорнуть-то получилось едва минуток на тридцать. Часы на стене так об этом говорили.
— Завтра я с Агапитом за сегодняшнее в два раза больше наколю. Что-то занемоглось мне нынче…
— Смотри. За язык тебя я не тянул…
Старший надзиратель помахал в воздухе своим пальцем с жёлтым от махорки ногтем.
— Наколю, наколю.
Подготовиться мне сейчас надо было. До утра времени не так много и осталось.
Глава 43
Глава 43 Подготовка к завтрашнему дню
Подготовиться к встрече с хранителями и отдохнуть...
Такие у меня планы.
Однако, с тем и другим проблемы были. Особенно с отдыхом.
Сегодня в больнице заработанное за месяц выдавали, ну, и соответственно…
В подвалах под лечебными павильонами народ гулял. Это я об таких же как сам. Младшего персонала в психиатрическом отделении постоянно не хватало, и на эти должности набирали кого угодно прямо с улицы. Как старший надзиратель у нас в отделении говорил — чтобы поступающее на работу лицо внешним видом не было очень подозрительно, не имело худого прошлого, известного конторе, и было бы освидетельствовано врачом в состоянии здоровья.
Во как. Даже процитировать старшего надзирателя у меня получилось.
Платили здесь мало. Мои пятнадцать рублей — это спасибо Александру Петровичу, надо сказать. Обязан ему крупно был смотритель, вот мне такое жалование и положили. Позже уже я узнал, что другим младшим надзирателям всего восемь рублей в месяц капало, а максимально, что бабы из младшего персонала психиатрического отделения получали — это шесть рублей с полтиной. У меня ума хватило, про свою зарплату другим не рассказывать.
Форменную одежду в Вятке нам не выдавали. Это тебе не Казань. Там надзиратели с иголочки одеты были. Пуговицы на белых мундирах у них поблёскивали…
Мы тут в своем тряпье ходили.
Жила прислуга вятского психиатрического отделения в подвалах под лечебными павильонами. Там сегодня и пили. От безысходности и вследствие тяжелой жизни. Скрашивали алкоголем свои беспросветные будни. Праздников то не было и не предвиделось.
Мужики казенкой с красной крышкой по сорок копеек за бутылку в 0,61 литра себя баловали. Редко кто на белоголовку двойной очистки сподабливался. Она, понятное дело, лучше, но шестьдесят копеек за бутылку уже стоит.