Варан
Шрифт:
— Туда не пробраться никак. Раньше были воздушные пробки, и в сезон можно было пронырнуть… ребята рассказывали. А потом там случились обвалы, ну, трещины… Воздух весь вышел.
— А в межсезонье?
Варан нехотя пожал плечами:
— Я поддонок… В межсезонье у меня другие заботы.
— И правда, — рассеянно согласился Подорожник.
Варан смотрел, как он перебирается с карниза на камень и оттуда на другой карниз. Как выбирает щель поудобнее, как вбивает в щель железный костыль, как шепчет над креплением — вероятно, колдовские слова,
— Вбей два, — сказал Варан.
— Что?
— Надо две точки крепления… Лучше больше. Но хотя бы две.
— Тогда помоги…
Варан смерил взглядом расстояние до ближайшего камня. Перескочил, поскользнулся, потерял равновесие, вырвал клок сухих водорослей, испугался до холодного пота. Замер, прижавшись к камню, слушая завывания ветра далеко внизу. Снова стало темнеть перед глазами — не хватало воздуха…
Из темной щели высоко вверху выскочила многоногая тварь. Бесшумно пронеслась по отвесной скале, уронила белый комок помета — по счастью, не на голову. Оборвала ракушку со стены, снова скрылась в щели, и оттуда послышался хруст.
— К Шуу в задницу, — ругнулся Варан.
Маг сбросил вниз свободный конец веревки:
— Ну, я пошел…
Варан нашел в себе силы кивнуть.
Маг легко скользнул вниз — Варан до конца не верил, что он решится это сделать. Вот исчезла его голова, вот пропала из поля зрения исцарапанная рука с перстнем на указательном пальце. Варан преодолел головокружение и перебрался поближе к тому месту, откуда его могущество начал спуск.
Где-то там, внизу, магом играл ветер. Веревка терлась о камень, прекрасная толстая веревка. Скоро волокна начнут лопаться одно за другим, веревка разлохматится, подобно уродливому цветку. А потом порвется. Варан проглотил слюну.
Знает ли князь об их экспедиции? Разумеется, знает. Его могущество вполне мог бы прихватить сюда десяток стражников… и отправить на поиски одного из них. Но предпочел спускаться сам…
Солнечные пятна ползли по камням, и от них полутьма делалась почему-то темнее. Варан отодвинулся, пряча лицо от жгучего пальца, пробившегося сквозь щель в скале. Может быть, маг до сих пор подозревает его. А может, вся экспедиция затеяна для того только, чтобы он, Варан, каким-то образом себя выдал…
Он утвердился на карнизе так надежно, как только мог, и заглянул в расщелину.
Веревка, такая толстая вблизи, по мере удаления делалась все тоньше и тоньше, и на паутинном ее конце болтался человечек — очень легкий. Ветер вертел им, как заблагорассудится, а человечек если и поднимался вверх, то очень медленно и вяло.
Может быть, его магия ему поможет, подумал Варан. Я многое не успел спросить… О лесах, о дорогах, о подвале, где сидят маги с хвостами… И что у них было с Нилой в тот раз. Нет, я знаю, что ничего не было… Но пусть скажет сам. Пусть удивится. Пусть рассмеется мне в лицо, и я пойму наконец, что — дурак…
Он сел на карниз, уперся ногами в камень, взялся за веревку и принялся тянуть изо всех сил.
— Там голая
— И там такой ветер…
— Нам очень важно найти этот тайник? — осторожно спросил Варан.
— Мне очень важно найти этот тайник, — сказал Подорожник, не глядя на него. — Вполне возможно, что если я не найду…
Он замолчал.
— Императорские маги могут чего-то бояться? — спросил Варан шепотом.
Подорожник поморщился и кивнул:
— Не отвечу за всех Императорских магов…
Выл ветер. Высохшие водоросли колыхались, напоминая иногда бороду старосты Карпа, иногда волосы мертвой женщины, которую в прошлом году море бросило на отцовский огород. В лицо Варан не смотрел, но волосы — запомнил…
— Может быть, нам поискать как-то по-другому? — спросил он тихо. — Здесь столько пещер… Иногда очень маленьких… Разломы, колодцы… Попробуем найти вход?
Подорожник подумал.
— Море смыло человеческий запах, — сказал он наконец. — Если бы это была просто пещера… Даже спустя месяцы… годы… запах сохраняется. Особенно запах того, кто оставляет тайник. Он волнуется, боится разоблачения… Он возбужден… Я бы учуял.
— Так это правда, что ты можешь выйти на балкон, понюхать ветер над поселением и узнать все помыслы?
— Не все… Только самые сильные. Страх, ненависть… любовь.
Варан разглядывал его лицо — сейчас очень усталое и немолодое. Серые глаза провалились, так что невозможно было различить их выражение. Губы запеклись.
— Чем я пахну? — тихо спросил Варан.
Маг взглянул на него. Хмыкнул:
— Любопытством. Очень мало — страхом… Но любопытством — больше.
— Можно спросить?
— Попробуй.
— Сколько тебе лет?
Подорожник покачал головой:
— Как тебе сказать… Зависит от счета. Спроси меня потом как-нибудь…
Темная тень на секунду погасила солнечное пятно. Потом следующее, потом — дальше; снаружи вокруг острова кружила большая птица. Крылама.
— Нас ищут, — сказал Варан.
Маг усмехнулся:
— Пускай… Давай послушаем тебя и станем просто заглядывать во все дыры. Авось повезет.
Варан быстро на него взглянул:
— Ты ведь не думаешь, что я знаю, где тайник?
— А было бы проще, если бы ты знал, — пробормотал Подорожник.
День клонился к вечеру.
Они перебирались с камня на камень, то и дело рискуя свалиться вниз, в бездну. Варан не раз прикидывал — сколько займет времени свободный полет до поддонья? Успеешь вспомнить если не всю жизнь, то, по крайней мере, самые пакостные ее моменты…
Они находили в скале провалы без света, без дна, и маг бросал в них камушки. Камушки горели пламенем против всех законов природы, и падали, освещая склизкие стены, разломы и щели, и часто гасли, не добравшись до дна. Один раз в расщелине обнаружился труп большого морского зверя — Варан так и не понял какого.