Вариант единорога

Желязны Роджер

– Потому что когда я начала понимать ваш план, передо мной забрезжила надежда. Перенос другой аномалии в то место может взбудоражить Айдон до такой степени, что он потеряет контроль над силами, сковывающими Нельсора. Если еще остается шанс спасти его… я должна попытаться, несмотря на то, что я всего лишь изображение дамы его сердца. Тем не менее моя телепатическая связь с ним может быть сильнее, чем у остальных шести.

– Почему? – спросил Калифрики.

Она покраснела и отвернулась. Подняла чашку и поставила ее на стол, не отпив ни глотка.

– Нельсор никогда не предавался сексуальным наслаждениям с клонами, – сказала она, – только с настоящей Алисой. Но однажды я была в ее штабе, разыскивая некие навигационные заметки, о

которых мы говорили накануне, пока она была занята в другой части корабля. Он пришел к ней и принял меня за свою возлюбленную. Перед этим он много работал, и мне стало жаль его, поскольку я поняла, что ему необходима разрядка. И я приняла на себя ее роль, позволив ему использовать себя, как он использовал бы ее, дав ему то удовольствие, которое могла дать. Мы слились в экстазе, и он шептал ласковые слова, а позже вновь ушел работать. Подмена так и не обнаружилась, и я об этом ни с кем не говорила до сих пор. Однако я слышала, что подобные события могут усилить телепатическую связь.

– Стало быть, ваши чувства к нему несколько иные, чем у остальных, – сказал Калифрики.

– Да, – ответила она, – ибо я равна ей не только генетически, но во всех отношениях, поскольку узнала его так, как другим клонам не дано было узнать.

– Значит, вы готовы пойти на больший риск ради него?

– Готова.

– А если потерпите неудачу?

– Я все равно хочу, чтобы вы его уничтожили, хотя бы из соображений милосердия.

– А если вы преуспеете в своем предприятии и тот мир расколется у нас на глазах? Уцелеть в таких обстоятельствах может оказаться весьма сложно. Во всяком случае, у меня на этот счет большие сомнения.

Она потянулась за своим мешком.

– Здесь золото, которое я сумела принести, не вызывая подозрений. На борту моего корабля его во много разбольше. Я отдам вам все…

– Где ваш корабль?

– В Мраморном море. Я могла бы подогнать его сюда, но гораздо лучше направиться туда в лодке и поднять его.

– Дайте-ка посмотреть, сколько золота у вас в мешке.

Она подняла мешок и передала ему.

– Вы сильнее, чем кажетесь, – сказал он, принимая мешок. Открыв, он изучил содержимое мешка. – Хорошо, – сказал он. – Но нам понадобится больше.

– Я же сказала, вы можете забрать все. Мы можем отправиться туда немедленно.

– Это не для меня, это для закупки оборудования, – сказал он. – Этого мешка и другого такого же будет вполне достаточно, если я соглашусь выполнить эту работу.

– И еще достаточно металла останется для вас в качестве платы, – сказала она. – Гораздо больше, чем здесь. Так вы беретесь за работу?

– Да, берусь.

Она встала.

– Я принесу вам золото немедленно. Когда мы сможем направиться в Убар?

– Убар? Так вот где Айдон открыл свой офис?

– Да. Он расположен на арабском торговом пути.

– Я знаю это место. Однако мы не можем направиться туда незамедлительно. Сначала необходимо сделать некоторые приготовления.

– Кто вы такой на самом деле? – спросила она его. – Вам известно слишком многое. Больше, чем может дать культура этой планеты.

– Моя история не является частью сделки, – сказал он. – Сейчас вы можете отдохнуть. Мой слуга отведет вас в покои для гостей. Пообедайте со мной вечером. Я хотел бы выяснить некоторые детали касательно мира Айдона. Завтра я поднимусь на ваш корабль и заберу то количество золота, которое нам потребуется для организации путешествия.

– Не в Убар?

– В Индию, где я добуду некий алмаз, который, я слышал, обладает определенным качеством и определенной формой.

– Это будет долгий путь.

– Не такой уж и долгий, если я смогу правильно организовать его.

– Используя каким-то образом ваш шнур? Вы можете это сделать?

Он кивнул.

– Как вам удалось обрести контроль над подобными вещами?

– Вы сами сказали, Алиса, что я знаю слишком много.

11

…Но

постойте. Они вернулись. Ее рука все еще вздымается над гладью моего озера. Похоже, эта туманная трансформация была просто трюком интерфейса, вызванным ударом бродячей частицы в наноцепи. Они входят в мой мир, мокрая белая одежда облепила хорошо знакомые контуры ее тела, выпуклые соски, изгибы бедер, спины, ягодиц, плеч – все созрело для вожделенного вонзания когтя. А мужчина… он более мускулист, чем мне показалось сначала. Возможно, любовник. Увидеть плоть этих мышц, когда кожа будет содрана с торса до пояса… наполнить воздух музыкой воплей и рыданий. Мертвые Алисы, спойте им песню, когда они взойдут на берег, песню, зовущую их в новый дом, в хрустальном лесу под безупречно голубыми небесами. Сколько времени прошло с тех пор до этого мгновения? Века. Энтропия здесь выстреливает острыми углами моей архитектуры, контуры ее форм вонзаются в мое желание. Стрела времени уносится и, возвращаясь, падает заостренной геодезией, пронизывая память до яростной точки, прокалывая ее, чтобы могла вытечь любовь. Зачем ты вернулась, ненависть и ее противоположность? Ты расскажешь об этом мне там, на земле, которую я приготовил для тебя, расскажешь скорбному хору твоих сестер под кровоточащим небом. Но не будем торопить события, Алиса, последняя любовь моя. Ибо когда с тобой будет покончено, пройдут столетия, и твоя обнаженная архитектура застынет посреди рыдающего ландшафта глыбой замороженного времени. Вернись на место убийства, Алиса, любовь моя. Я там приготовил тебе много даров, целую вселенную для спасения от бесконечного темного времени. Поставь ногу на берег и найди свой путь.

Сестры поют тебе венчальную песнь в Пространстве Оскаленных Черепов.

12

Бросив якорь, Калифрики убрал паруса лодки, а Алиса тем временем подвинулась к корме и начала петь на переливчатом языке, которого он не знал. Свет занимающегося утра позолотил волны, и прохладный бриз трепал ее пронизанные белыми прядями волосы, рассыпавшиеся по плечам. Прислонившись к планширу, он молча смотрел на нее и слушал песню. Через некоторое время море вспухло, подкинув лодку, которая, помедлив, медленно заскользила вниз. Голос Алисы разносился над водами, вибрируя в их толще, глаза ее округлились, напоминая глаза статуй на Акрополе. Вода помутнела и расступилась, обнажая изогнутую полированную поверхность, похожую на спину какого-то огромного таинственного существа, поднимающегося из моря, чтобы встретить новый день.

Стряхнув с себя оцепенение, Калифрики поднял багор, чтобы подтащить лодку поближе к блестящей бронзовой поверхности. Но прежде чем сделать это, он вопросительно обернулся на Алису, и она кивнула. Он коснулся шестом корпуса судна, и бронзовый бок сморщился, образовав похожие на лестницу выступы, оканчивавшиеся около люка. Подтянув лодку, он услышал скрежет дерева о металл.

– Похоже, он живой, – заметил Калифрики.

– Да, – ответила она, шагая вперед.

Он держал лодку багром, пока она перебиралась на корабль. Потом закрепил лодку и последовал за ней.

К тому времени, когда он догнал ее, Алиса уже открыла люк. Она вошла, а он заглянул в освещенные внутренности корабля, осматривая мягкую зеленую палубу, которая была покрыта чем-то вроде подстриженной травы, мебель, встроенную в ниши плавно изгибающихся стен без углов.

Войдя, он спустился вниз. Еле уловимые образы возникали на поверхности стен, сопровождая его шаги. Легкая вибрация словно о чем-то говорила, пронизывая пол и воздух. Они миновали комнаты, освещенные приглушенным светом, прошли по коридорам с окнами, через которые, казалось, был виден чуждый ландшафт, где красные, похожие на деревья формы покрывали эбонитовую землю под лучами двойного солнца. Остановившись, Калифрики некоторое время разглядывал пейзаж, словно припоминал что-то.