Вариант Зеро
Шрифт:
Алексей Михайлович сделал затяжную шекспировскую паузу и как бы между прочим проговорил:
– Наш «парень» после беседы с папой отсутствовал один час семнадцать минут тридцать две секунды.
– Откуда ты, Алексей, это знаешь, причем так точно? Может быть, у «парня» прихватило желудок. Скажем, это был затяжной понос.
– Ага!.. Французский прононс!.. Ты слышал про скандальную книгу беглого контрразведчика Атаманенко?
– Я с большим интересом прочитал его бестселлер «Эликсир бессмертия для вождя» [19] .
19
Книга Игоря Атаманенко «Эликсир бессмертия для вождя. Секретные лаборатории на службе власти». Подробно о специфической лаборатории НКВД см. шестую книгу автора «Крысиная нора».
Омельченко слова «жестокие и беспринципные „прародители“» несколько покоробили.
– Предшественники… – пробормотал генерал ФСБ и уточнил: – Не всегда они были так откровенно плохи. Кое-что те ребята могли хорошо делать.
– Ага!.. В частности, добывать «руду»!.. – насмешливо подхватил генерал ГРУ – Это как у Маяковского в стихотворении «Поэзия».
Ларин был начитанным генералом. Он, изобразив на своем лице вдохновение, продекламировал: «Изводишь единого слова ради тысячи тонн словесной руды».
– Смеешься… – протянул Омельченко и добавил: – А этот метод, между прочим, отлично действовал.
– Констатирую факт, – ответил Ларин и, наморщив лоб, процитировал: – Вот слова автора «Эликсира бессмертия…»: «В 40-е годы в Советском Союзе при НКВД была создана секретная лаборатория, в которой ученые занимались определением характера человека… по его экскрементам. Курировал ее нарком Берия…» «Рудой», по версии Атаманенко, как раз в этой лаборатории называли людские отходы. Я, друг Алеша, ничего не придумал.
– Ну у тебя и память! – покачал головой Алексей Михайлович.
– Не жалуюсь… Давай ближе к теме: Первый не мог столько времени сидеть на унитазе. За свежестью пищи нашего «парня» следят лучшие диетологи России. Да и «рудой» зарубежным спецслужбам, я думаю, не поживиться.
– Ты, Сережа, знаешь, как у нас в ФСБ, в отделе, занятом безопасностью первых лиц, ликвидируют эти самые отходы?
– По-моему, все разведки об этом осведомлены. Когда «парень» хотел сходить по нужде, в туалетную кабину вначале наведывался телохранитель. Охранник вытаскивал из кармана пиджака небольшое устройство, которое ослепляло все записывающие устройства. Затем в кабинку заходил второй телохранитель. Он расстилал в унитазе особую пленку из наночастиц. Эта пленка пропитана неким веществом, которое превращает, ну, это… содержимое желудка и мочи в нейтральную субстанцию. В итоге «рудой» врагу не поживиться!
– Знаешь!.. – похвалил осведомленность друга Омельченко.
– Мне по долгу службы положено о многом иметь четкое представление. Однако оставим туалетные дела. Где отсутствовал столько времени наш искомый Первый и для чего? – спросил Ларин, сверля собеседника взглядом. Он понимал, что не зря «коллега» из ФСБ затеял этот разговор. – Колись,
– Он все это время находился не с папой, а в южном крыле дворца!
– Была, выходит, запланированная заранее встреча с кем-то, – задумчиво произнес Ларин.
– Да!
– А как вы узнали о ней? Это же, я понимаю, государственная тайна.
– Все тайное зачастую становится явным. Я как-то удосужился заглянуть в отчет службы охраны Первого.
– И-и-и…
– По инструкции на пиджак «парня» был установлен крохотный радиомаячок, чтобы безопасники всегда знали местоположение своего сановного подопечного.
– Жаль только, что церберы не установили звукозаписывающий жучок.
– Да, жаль… – откликнулся Омельченко. Затем он спросил у Ларина: – Как ты, Сережа, думаешь, чем все это нам грозит?
– Не нам, Алексей, а для всей страны в целом наступят нелегкие времена. Лучше бы у нашего «парня» столько времени исторгалась «руда», которая у тебя ассоциируется с французским прононсом. Это как в известной поговорке: «В огороде бузина, в Киеве дядька». Нам-то от всей этой канители во дворце папы не легче. Я думаю, грядут нелегкие времена. Просто так наш «парень» не мог отлучиться на один час семнадцать минут тридцать две секунды.
– Ты пессимист, Сергей Петрович.
– Я, Алексей Михайлович, реалист.
Оба генерала замолчали, отдавая должное ароматному кофе.
Встреча представителей двух служб, но почти идентичных направлений, в действительности не была случайной. В последнее время между ФСБ и ГРУ наметилось заметное сближение. Оно было вызвано изменением зарубежного давления на Россию. На уровне заместителя премьера было решено: начать контакты, разумеется, по некоторым очень важным для государства вопросам.
Но попытка астрального осмотра обстановки вокруг Первого, в частности случай с «парнем», произошедший в ватиканском дворце, могла иметь последствия. Об этом, после того как был допит кофе, предупредил генерала ГРУ генерал Омельченко:
– У нас, как ты, Сережа, знаешь, тоже поставлена работа в экстрасенсорном направлении.
– У вас в ФСБ даже колдуны и гадалки имеются! – подхватил Ларин.
– Не гадалки, а настоящие ведьмы! – засмеялся Омельченко. – Но вся эта потусторонняя публика хорошо выполняет задачу: охрану астрального покоя Первого Лица.
– Мы не суемся. У нас свои, в основном разведывательные, интересы, – сказал начальник Управления аналитики ГРУ.
– Но наметились и общие задачи наших служб! – торжественно провозгласил начальник Управления аналитики ФСБ.
– И ты, Алексей Михайлович, послан для контактов со мной? – спросил Ларин.
– Да, Сережа. И это – веление времени! Наше руководство поняло, что без вас, разведчиков, многие задачи трудно решить, – подтвердил слова друга Омельченко.
– Что бы мы, служивые ГРУ, делали без ФСБ? Это как ноль без палочки, придающей значимость откровенному нолю! – засмеялся Ларин.
Затем он посерьезнел и произнес, вставая из-за столика:
– Я нутром чую тяжелые времена и понимаю: некоторые вещи мы и твоя служба, Алеша, будем разруливать вместе.