Варька
Шрифт:
– Графиня хочет воевать? Ее можно понять. Хай-Ри боится за безопасность графини? Его тоже можно понять. Почему бы в таком случае нам не найти для графини оптимальное поле боя? Я имею в виду – почему бы Варьке не воевать в воздухе? По крайней мере, если она устроится у Кеши на шее, вероятность того, что ее куда-нибудь выкрадут, будет весьма невелика.
Хай-Ри с Нарком переглянулись и радостно закивали. Руальд с Дмитрием тоже согласились. А Кеша с Вулиметром издали восторженный вопль и, подхватив Варьку, взмыли в синее небо.
– Неужели и после замужества она останется
– Останется… – «утешил» его Наркот. – Так что привыкай. Теперь вся твоя жизнь будет посвящена благородному делу – постоянному спасению графини де Сент-Труа Тьен из разных ситуаций.
– За что?! – застонал отчаявшийся Хай-Ри и схватился за голову. Однако ни утешать его, ни советовать ему плюнуть на Варьку никто не кинулся. Поняв, что сочувствия и мужского сострадания он все равно не дождется, Хай-Ри тяжко вздохнул и дал войску знак двигаться дальше.
Конечно, Варька прекрасно раскусила замысел Ухрина. Она получила все, что хотела, и в то же время на шее у Кеши ей абсолютно ничего не грозило. Конечно, нельзя сказать, что дракон не усердствовал в истреблении гоблинов, но для Варьки все это приключение напоминало скорее не войну, а русские горки. Графиня с шеи дракона подавала вниз команды типа «Бей их, ребята!», гоблины в ответ вопили, что они в воде не тонут и в огне не горят, Варька советовала жечь гоблинов на фиг, потому что если они в огне не горят, то отделаются пустяковыми ожогами третьей степени, гоблины проклинали ее в ответ, и развлекаловка продолжалась. Действовало все это захватывающе и даже возбуждающе, а потому в павший гоблинский город Варька ворвалась с восторженным воплем «Ура!». Князь Дмитрий и рыцарь Руальд Залесский с недоумением оглядели чумазую от дыма и копоти графиню, а Варька, съехав с Кешиного крыла и поглядев на оставшиеся от гоблинского прибежища пепел и руины, широко улыбнулась.
– Как говаривал Чингисхан, города надо брать обаянием! – возвестила Варька. Поскольку ни Дмитрий, ни Руальд с миролюбивым парнем Чингисханом знакомы не были, им ничего не оставалось делать, как согласно кивнуть в ответ.
Как и следовало ожидать, на Варьке не было ни одной царапины. Собственно, на Кеше с Вулиметром тоже. Князь с рыцарем были слегка помяты, Ухрин растерял половину доспехов, а вот Нарк, похоже, был ранен. Во всяком случае, он с трудом передвигал ноги, держась за плечо Хай-Ри.
– Нарк, что случилось? – впала в панику Варька.
– Да… – отмахнулся Наркот. – Не весь я увернулся от меча.
– Ему нужно обеспечить покой, – мудро порекомендовал Руальд, сам не раз выходивший из боев с разными ранениями.
– И уход врача, – добавил Дмитрий.
– Ага! И чем дальше этот врач уйдет, тем будет лучше для Нарка, – отмахнулась Варька от средневековых костоправов. Чтоб она отдала в их руки последнего Нарка? Щас! Еще не устроили они любимому герою полное кровопускание. – Покой я ему в своем замке обеспечу, – решила Варька. – А лечить мы его будем своими силами.
– Как я болеть ненавижу! – сморщился Нарк.
– А кто любит? – утешила Варька. –
– Ага! Реферат напишу… Влияние панк-рока на продуктивность коров мясо-молочного направления, – съязвил слабо верящий в свой непревзойденный научный гений Наркот.
Варька хохотнула:
– Ладно, комик. Скажи лучше, как это тебя угораздило ранение получить? Что, по сторонам смотрел плохо? Как ты умудрился под гоблинский меч подвернуться?
– Спросила, как у Дмитрия кусок сала… Откуда я знаю? Бой был все-таки. Гоблинов много. А мне как раз стоялось где-то не там.
– Ты смотри у меня… Не там. Если мы с тобой и дальше будем таким ура-патриотизмом заниматься во славу местного рыцарства, то вполне можем помереть раньше положенного срока. А нам оно надо с тобой? Ну подумаешь, менестрели пару песенок сбацают… или на площади поставят памятник погибшим нам.
– Погибшим нам где?
– Какая разница? Все равно ни от спетых песен, ни от поставленного над нами мрамора нам с тобой легче не станет, – пожурила любимого Нарка Варвара, но ее душеспасительную речь прервали на полуслове.
– Графиня, расскажи мне сказку! – начал канючить ни к селу ни к городу Кеша.
– А как же раненый Нарк? – попыталась воздействовать на Кешину совесть Варька.
– Да ладно, я подожду. Не так уж я сильно ранен, чтоб от сказки отказываться, – поддержал Нарк гнилую Кешину инициативу.
– Тогда, может, все-таки в замок полетим? А сказку я вам по дороге расскажу, – попыталась найти разумный компромисс Варька.
– Так нечестно, графиня! – завопили в один голос разобиженные насмерть Руальд, Дмитрий, Ухрин и Вулиметр. – Мы тоже сказку хотим!
Варька хотела было отказаться, но, поглядев на просящие лица окружающих и вспомнив, сколько времени дракон был лишен своего любимого времяпровождения, смилостивилась.
– Ладно…
Колобок
Жил да был мелкий жулик по кликухе Колобок. Отец с матерью для него, тунеядца, последнее по сусекам соскребали – а ему все не впрок было. А как-то утром почувствовал этот жулик, что он не какой-то там Колобок, а буквально Колоб в законе, и начал выпендриваться. Волка кинул, Медведя кинул и даже до Лисы добрался. Но Лиса таким авторитетом была, что все Колобковские прибамбасы ей были до пуговицы. Завалила она Колобка и даже разговаривать с ним не стала. Мораль – думать надо, с кем связываешься.
Снегурочка
Как-то раз, в полнолунную ночь пятницы тринадцатого, в один стоявший на окраине дом кто-то постучал. «Кто там?» – скукожившись от страха, спросили старик со старухой. «Это я, ваша внучка Снегурочка», – прошелестел за дверью жуткий голос, и, повинуясь ему, старики дверь открыли. Всю зиму монстр питался кровью целой деревни, а весной выволокли Снегурку из избы за косы и сожгли ведьму на костре. Мораль: смотреть надо, кого по ночам в дом пускаешь.