Варлетка Спироза
Шрифт:
– Выкупи у нее ключи, – предложил Наркин.
– Легко сказать, выкупи, она поддерживает вещество в живом состоянии, это некое подобие инкубатора, и она знает тепловой и энергетический режим сохранения жизни биологической массы, – с горечью сказал Вортников.
– Слушай, а чего мучиться с мышами, если можно сделать динозавра или слона, и быстрее освободимся от этой проблемы, – засмеялся Вирталий Наркин, понимая, что на создание робота Соня – вещества хватит.
– Ты абсолютно прав, можно сделать дракона о трех головах, если найти
– Я не понял, что за уколы ты ездил делать летучим мышам в доме Нирфы? – спросил Наркин.
– А, это похоже на переливание крови, или вливание крови в их организм. На самом деле они внутри такие же, как и нормальные мыши, но требуют допинга для работы мозга, который у них достаточно велик. Биологические мыши умнее своих сородичей настолько, насколько варлет умнее обезьяны, – закончил свою речь Вортников.
– Круто! Можно сказать, что инопланетяне получаются дома, на родной планете! – улыбнулся Наркин, – теперь я верю в автомобильного штурмана в виде летучей мыши, дабы место в маршине не занимал, и вовремя корректировал поведение водителя за рулем, особенно от попытки выехать на встречную сторону движения.
– Молодец, ты все правильно понял. Вопросов больше нет?
– Думаю мне все понятно. Хотя, как происходит момент рождения новой мыши, ты не осветил, – заметил Наркин, без Надрежды на ответ.
– Я ж произнес ключевое слово 'инкубатор', ограничивающий размеры животного, именно в нем происходит чудо превращения мыши обычной в разумное существо.
Микробиолог владеет и этой тайной, и делиться пока ни с кем не собирается, – ответил Глерб Вортников.
– А зачем мышке микросхемы зашивают в мозг, если она рождается умной? – спросил Вирталий.
– Она рождается способной к восприятию разумных знаний, но, школ для мышей еще не создали, тратить время на обучения каждой мыши, у нас нет, срок жизни у нее мал.
– Глерб, так давай работать с черепахами, они долго живут.
– Ни тот случай, и ни так много вариантов исполнения живых существ. Не будешь ты ежа держать в маршине? Колется. А мышь летает, зависнет на потолке вниз головой, и будет указывать маршрут. Поговорить с тобой сможет на любую тему, которую зашьешь в микросхему.
– А собака типа мини терьера? Она мала, худа, место много не занимает.
– С собаками не получилось, из них можно сторожа сделать, не поддаются они влиянию умной массы. Мой терьер сегодня ночью съел целую шоколадку, и все утро пил воду. Выпьет воду, ляжет у миски и бьет лапой ее лапой, извлекая звуки, чтобы воды добавили.
– Это понятно, воблу дали, а пиво забыли налить, – заметил Наркин.
– Есть еще одна причина сделать разумной летучую мышь, но не знаю, стоит ли тебе говорить.
– Режь правду матку.
– В корень смотришь,
– Это как?! – не на шутку удивился Наркин.
– А ты посмотри на литературные страницы, впереди всех паровозов идут сексуальные названия. Поэтому, чтобы продать летучих мышей, да еще Нирфе, пришлось их объявить поверхностными, сексуальными партнерами. Вирталий, вспомни с чего начал свою карьеру Осир Иванов? С прибора Сердечко. Потом стал мутить с Аппетитом, но он тоже нужен для улучшения фигуры, а, в конечном варианте для любви.
– Прости, Глерб, но я чего-то не понимаю!?
– А что тут понимать, летучие мыши могут ласкать, ублажать, гладить и ничего взамен не требовать. Нирфа очень сексуальная варлетка, сейчас у нее Мартин, менеджер фирмы Осира Иванова. Так их развлечения, если так можно назвать их любовь проходят в ауре ласк десяти летучих мышей.
– Ничего себе! – воскликнул Наркин. – А как на это смотрит Дорыня Никитич?
– Чего ему на них смотреть? У них разные квартиры. Они не разводятся, у нее полная свобода.
– Глерб, сам-то с ней был в свите летучих мышей? – взволнованно спросил Наркин.
– Если честно, один раз мы с Нирфой были вместе с пятью летучими мышами, в свете научного эксперимента.
– Ну, ты даешь! – восхищенно воскликнул Вирталий. – И как оно? Секс с мышами и с первой дамой округа Варлет?
– А, что? Здорово! Сказочно! Ничего лучше у меня не было и не будет, ради этого стоило изобрести живое вещество для создания нового сексуального партнера. Смена поз – это уже от лукавого, от пресыщения. А мыши – я тебе доложу, хитрецы, ради новой дозы укола, продлевающего им жизнь, они готовы заласкать с такой нежностью, что варлету это не под силу!
– Так, что ты мне лапшу вешал: мышь – штурман автомаршины!?
– Я тебе правду говорил, но варлеты за легкий обычный секс больше платят, чем за штурмана, качество его в пробке весьма сомнительно, на больших просторах он нужен, а в крупном городе все относительно. Да, еще мы этих мышей настраиваем прибором Сердечко. Класс! Я тебе доложу! Но дорого, не для всех.
– Кто бы в этом сомневался. А меня – зачем взяли в свой научный, любовный кооператив? Чем я вас могу удивить в области любви? – спросил Вирталий. – Я занимаюсь противоугонными средствами, это мой конек.
– Ну, наконец, ты созрел для финансовой части проекта! Мышь – лучший любовник в автомобиле! В этом можно не сомневаться! Место в маршине мало, а чувственное удовлетворение гарантируем, все остальное – для снобов.
– Кошмар! Стыдно тебе должно быть предлагать сию ересь чистой воды! – попытался Вирталий увещевать Глерба.
– Нет, не стыдно, устал быть бедным, у меня жена, сын Влад. Им деньги нужны. Да от тебя и науки не требуется, будешь предлагать мышей покупателям маршин. Ты, Вирталий, где работаешь? В торговом доме автомаршин! Вот и продавай летучих мышей.