Варлетка Спироза

Патрацкая Наталья

– Так, тогда зачем вашему отцу еще деньги, если за месяц его здоровье превратиться в полный ноль? Ему донора прицепят?

– Нет, доноры здесь не используются, это наказуемо в округе Варлет. Используют клетки некой биологической массы, есть даже биологические роботы, в виде летучих мышей.

– С летучими мышами я знакома. То есть вместо денег можно дать этих биологических мышей? Я знаю, где они обитают.

– Я и сам знаю, у Нирфы этих мышей полно.

– Получается, что прекрасная Нирфа всю частную собственность округа прибирает к своим рукам?

– Доехало!

Кстати, мы приехали, вам выходить. Меня зовут Архип, чтобы вы знали…

– Сколько с меня?

– Нисколько, я бы взял биологическими, летучими мышами.

Лизка махнула на прощание рукой и, пройдя сквозь серую пелену погоды, исчезла в подъезде своего дома. Ее никто не ждал, в доме царило запустение. От сырости в углу комнаты проступили пятна плесени. Но это была ее квартира, и она решила ее привести в порядок. Она посмотрела в зеркало. Увидев свое отражение, она решила, что бывало и хуже.

Глерб сидел в новом кабинете корпорации 'Прибор Z'. Это он придумал пансионат 'Последний миг' со слов варлетки микробиолога. Идея принадлежала этой женщине, она на себе провела все испытания нового третьего вещества, но право на изобретение отдала Глербу, поскольку сама стала первой жертвой санатория.

Она прожила три месяца в санатории, не имея сбережений, пока из нее вытягивали все сведения о биологических веществах. Ей не давали умереть, пока она все знанья не передала Глербу, за ситуацией следила сама Нирфа. Когда микробиолог касалась стены праха, ее непременно возвращали к здоровым людям, но последний раз ее уже не вернули и она, пройдя сквозь стену, осталась в ней замурованной. С другой стороны выступил ее портрет с ее именем. Нет, она не была замурованной заживо, в ней не было жизни, ее давно уже не было, последние знания ее мозга жили три месяца в биологической массе под видом ее тела. Эта масса не проходила сквозь стену, а сливалась под стеной и использовалась по назначению.

Так, что Глерб жил вовсе не за счет ума Осира, он и сам кое-что творил в жизни округа. В его кабинет ворвалась Лизка, обтянутая джинсами и свитером.

– Глерб, вы, что творите! – закричала она с порога.

– О, сбежавшая невеста! Давно я тебя не видел!

– Я о вас такое узнала!

– Могла бы и не узнавать, я о себе все знаю.

– Вы так спокойно об этом говорите?

– Кстати о чем мы говорим? – нарочито спокойно спросил Глерб.

– О пансионате 'Здоровый миг'!

– Прости, но в названии все сказано, мы даем возможность уйти в лучший мир при последних остатках жизни. Варлет не страдает, он счастлив, он просто растворяется в небытии. Тебя бы туда просто не взяли, ты бы там всем надоела!

– Я не о себе, я о людях!

– Варлеты тебя просили о них слово замолвить? Или тебя родственники замучили?

– Да, я разговаривала с варлетом, чей отец находиться в пансионате месяц. И этот месяц заканчивается.

– Лизка, я не Бог, я его помощник, не более того.

– Если помощник, то почему ваша услуга такая дорогая?

– Это последняя услуга, варлеты платят, а мы их деньги пускаем

в дело. Так, это я тобой недоволен! Ты – сбежала, а твой жених Ферликс пристроился к моей жене Надрежде! Это намного хуже! Шла бы ты к нему, и мне бы лучше стало!

Лизка, от услышанных слов, потеряла дар речи и выскочила из кабинета. Она села на трамвай и поехала к Ферликсу.

Господин Ферликс лежал по обыкновению и смотрел лениво на экран телевизора.

Вторжение Лизки не нарушило его благодушного состояния, словно его мозги и чувства были заторможены.

– Ферликс, ты нашел себе любовницу?! – завопила с порога Лизка.

– Ой, как громко! Ты чего кричишь?

– Мне Глерб сказал, что ты у него жену забрал!

– Я Надрежду Константиновну в любовницы не брал! Она моя секретарша по связи с Глербом ем. Слушай, Лизка, ты своего Вирталия куда дела?

– Ушла от него!

– А он об этом знает или не догадывается?

– Это его дело! Ой, Ферликс, ты зачем обложился голубоватыми стекляшками? – удивилась Лизка.

– Это до тебя – меня Спироза Ивановна навещала и принесла аквамарины, для того, чтобы они меня от лени вылечили.

– Святая варлетка! Тебя невозможно вылечить от лени! Я-то уж это точно знаю!

– Как громко ты кричишь! Тише, пожалуйста.

– А, где твоя секретарша?

– Ее вызвал муж по работе.

– Понятно, мы одни впервые после свадьбы!

– Ты еще бы о свадьбе вспоминала! Лизка, забери эти зеленовато-голубые камни в золоте. Они мне ни к чему.

– А если Спироза аквамарины назад затребует?

– Нет, она мне их принесла, у нее только брошь осталась на синем пиджаке.

Лизка тут же стала надевать на себя аквамариновые украшения, чем позабавила Ферликса, он даже с постели поднялся. Она крутилась у зеркала, он закрутился рядом с ней. И они дружно свалились на постель. Свадебную ночь еще никто не отменял. Сначала лениво, потом все азартней они проникали в суть друг друга, сбрасывая лишнюю одежду.

Гоша Винтов проник в общество пансионата 'Здоровый миг'. Варлеты, как варлеты на отдыхе. Никто ни на что не жаловался, все вели размеренный образ жизни, они ходили на танцы, плавали, гуляли по парку, и были счастливы. Питание их выглядело несколько странно, но никто этого не замечал. Гоша ходил среди людей и не мог найти себе друга, они ускользали от него, словно призраки первого года существования. Он не мог их подслушать, они ничего серьезного не обсуждали.

Заметно было, что эти варлеты больше любили полулежать, чем что-либо делать.

Плавали они лениво, танцевали вообще тихо.

Вся территория пансионата была покрыта лежанками разного вида. Гоша посмотрел на небо и увидел плохую под него подделку, он знал, что сейчас поздняя осень, но здесь было лето обыкновенное. Деревья зеленели, птицы пели, варлеты ходили без теплой одежды, в каких-то развевающихся одеждах без пуговиц и молний. Ему нестерпимо захотелось выйти на улицу. Он почувствовал приторный запах непонятного чего. Он осознал, что рядом с ним варлеты на исходе жизни.