Варркан
Шрифт:
– Думаю, мне не помешает узнать ее. Если это возможно.
– Хорошо. Скажи, есть ли у людей твоего мира первичная память? – Не понял?
– Мы так и думали. Видишь ли, Файон. Ошибается тот, кто считает, что жизнь одна, и она является чем-то единственным в своей неповторимости. Нет, Файон. То, что когда-то случилось с одним миром, обязательно случится или уже случилось с другим. Рано или поздно. Это высший закон природы. Свет есть свет, тьма есть тьма. Ты понимаешь нас?
Я быстро кивнул. Немного витиевато, но смахивает на лекции по философии: что первично – сознание или тело. Со всем сказанным можно согласиться, кроме одного. Мысль о
– Я не вижу связи.
– Связь? Хорошо. В твоем мире, Файон, не помнят свои прошлые жизни. Это не преступление. Даже в нашем мире первичная память утрачена почти всеми. Впрочем, это всего лишь еще одно доказательство схожести наших миров. Мы хотим помочь тебе.
Старик старательно облизал обсохшие губы, прежде чем приступить к самому основному, возможно, очень важному и для меня, и для дальнейшей моей судьбы.
– В твоем сознании есть место, о котором ты можешь и не помнить: три года назад ты узнал о своей прошлой жизни. Ответ находится в книге с красным переплетом. Если мы правильно прочли мысли, она называется (Психоаналитические зарисовки). Извини, что мы: вторглись в память, но это необходимость.
Три года назад. Во дают! Придется пошевелить мозгами. Что же случилось три года назад, если учесть, что имелась книга с красным переплетом? Ну, конечно! Кажется, вспомнил.
Как-то ко мне зашел один старинный приятель. Именно он принес книгу в красном переплете. По ней, в соответствии с датой рождения и по некоторым другим признакам, определялось, кем был человек в своих прошлых жизнях.
Мы хорошо посмеялись тогда, определяя прошлые профессии общих знакомых. Некоторые оказались простыми крестьянами, а некоторые и королями, нашелся даже и свинопас. Наконец мы дошли и до моей скромной персоны. Год, месяц и день рождения соответствовал – охотнику за ведьмами. Еще немного повеселившись, мы разошлись, и я больше никогда не вспоминал об этом.
А это, оказывается, играло какую-то роль, потому что чувствовал, что Великие Шептуны не станут так просто вытаскивать на свет божий забытые воспоминания. А вообще-то, это или чушь собачья, или Лиис прав, говоря, что во мне что-то есть от Варркана. Слишком много совпадении. Родинки в нужном месте, охотник за ведьмами; не здесь ли причина моего появления в этом мире? А если это именно так, то будущее может оказаться не слишком безоблачным.
– Мы видим, что ты вспомнил, – спокойный ход мыслей прервал старый Шептун. – И, кажется, понял наконец, почему оказался в нашем мире?
– Догадываюсь, но хотелось бы уточнить. Кому это нужно?
– Об этом ты узнаешь в свое время.
– Хорошо, и что же мне теперь делать?
– Послушай, чужеземец…
– Меня зовут Файон. Ведь вы сами сказали об этом.
– Извини. Теперь у тебя действительно есть новое имя. Старое осталось там, в ущелье, вместе с телом. А здесь ты – Файон, – старик хитро улыбнулся. – По крайней мере, пока не вернешься обратно.
– Что? – мне показалось, что я ослышался. – Обратно? Но как?
– Ну-у, не все сразу. Этого не знаем даже мы. Будущее – слишком опасная штука, чтобы шутить с ним. Зачем тебе знать будущее. Что будет – то будет. Всему свое время. Да
– Мне не из чего выбирать. Что делать?
– Ты, видимо, неправильно нас понял. Мы не можем помочь тебе. Мы хоть и Великие, но всего лишь Шептуны. Только совет. – Спасибо и на этом, – буркнул я.
Старик встал и, подняв левую руку, торжественно произнес:
– Файон! Вот наше решение. Ты можешь принять его или не принимать. Твое дело, но поверь, что лучшего и более честного совета ты не услышишь нигде. Файон, твоя дорога ведет в королевство Корч.
Честно сказать, я ожидал что-то вроде этого. Все правильно. Если когда-то я был охотником за ведьмами, то почему бы теперь, имея знак Варркана, не стать Варрканом. Но, с другой стороны, я слишком стар, чтобы снова сесть за парту. Ну да ладно. Если есть хорошее начало, то конец должен быть просто замечательным.
– Когда я отправляюсь?
– Сейчас. – Ну почему они все так спешат?
– Но я устал!
– Ничего. У нас есть возможность перенести тебя на Корч.
– Как?
– Долго объяснять. Это очень древние силы, и мы сами до конца не знаем, как это происходит.
– Я могу проститься со своими друзьями? – Они знают, чем кончаются решения Великих Шептунов. Ты пришел к нам, чтобы найти свою дорогу, и нашел ее.
Мне оставалось только вздохнуть и безропотно принять все, что уготовила судьба-злодейка.
– Ты готов?
– Всегда готов, – вообще-то я ни к чему не готовился.
– Сейчас ты положишь руку на этот камень, – старик погладил гладкую поверхность: – Он называется Фригинал. Волшебный камень, как говорят старые книги, помнит сотворение мира. А теперь доверься нам и Фригиналу.
Шептуны встали и затянули тихими голосами песню с непонятными гудящими словами. Темп все убыстрялся и убыстрялся, пока не стали одной низкой нотой. В глубине черной бездны шара возникла сияющая радуга, которая с каждой секундой увеличивалась. Это происходило до тех пор, пока радуга не заполнила весь объем камня.
Старик кивнул, и я, закрыв глаза, положил ладонь на холодный, как ночное небо, шар.
Странное дело! То, что случилось со мной вслед за прикосновением к волшебному камню Фригиналу, во все времена считалось делом необыкновенно чудесным и несбыточным.
Перемещение в пространстве, телепортация – как долго и тщетно люди мечтали об этом!
И кто бы мог подумать, что я окажусь в мире, владеющим этой чудесной силой.
Я не могу описать, что произошло. И не потому, что меня связывает какая-нибудь страшная клятва. Просто рассказывать, в сущности, нечего. Слабый удар по ладони, словно разряд электричества.
А в следующее мгновение Фригинал, Шептуны и комната исчезли, а я, погрузившись в серый вязкий кисель, от неожиданности и от страха закрыл глаза.
Из бездны беспамятства меня вытащил голос: – Приветствую тебя, Файон, в замке Корч!
Глава 3
ЗАМОК КОРЧ
– Приветствую тебя, Файон, в замке Корч! Передо мной стоял старик с веселыми, чуть раскосыми глазами. В руках – позолоченный посох. А может, и золотой. Я плохо в этом разбираюсь. Единственная драгоценная вещь, которая у меня была, золотая цепочка. Да и ту умыкнула симпатичная цыганка…