Варвар
Шрифт:
– И невозможно было узнать, кто твои родители? – спросила Петра.
– А как тут узнаешь? Разве что те сами захотят. Бывает, если вдруг подкидышу повезет и его примут в одну из Высших Гильдий, родители сами объявляются. А кому нужен урод-варвар?
– Но доктор Артур говорит, что твои родители – земляне? – полуутвердительно произнесла Петра.
– Да. И это для меня полная загадка. Как они могли оказаться в Империи? И почему подбросили сына в Интернат?
– Это было четырнадцать лет назад, – проговорила Лопес. –
– Нет, невозможно, – возразил Крим. – Ты забыла историю. Задолго до войны, сразу после того, как несколько окраинных систем откололись и присоединились к Конфедерации, Империя наглухо закрыла свою восточную границу. Всех земных колонистов изгнали. К тому же, Реда – не пограничная планета, по имперским меркам она не так уж и далеко от Кеш-Шлим.
– Тогда совсем непонятно… – пробормотала девушка. – Куда ты дел паяльник?
– Он у тебя в руке.
– Да, точно. Но если ты не из пионеров западной границы, то кто ты? – она подняла глаза на Крима.
– Дорого бы я дал, чтобы это узнать, – проговорил Шторр. – Есть, правда, одна сумасшедшая идея. История упоминает о первых колонистах, которые покинули Терру, когда межзвездные полеты были еще в новинку. Их корабли могли лететь только в одном направлении. Они уходили в прыжок, и невозможно было предсказать, где предстоит вынырнуть. Что, если и мои предки когда-то вот так ринулись в космос?
– Первые колонисты погибли, – возразила Петра.
– Да, так считается. Но что, если одна из колоний выжила?
– Нет, этого не может быть. За сотни лет, что мы летаем меж звезд, никто ни разу не видел первых колоний. Их попросту нет. Нет даже следов таких поселений.
– Я знаю. Но это-то и удивляет. Если колонии гибли, должно остаться хоть что-то: брошенные дома, заросшие поля, останки корабля, наконец. А тут – ничего. Может быть, корабли первых колонистов просто выныривали слишком далеко? Например, за западной границей Империи?
– Не думаю, – девушка отложила в сторону паяльник и задвинула крышку собранного передатчика. – Даже «Викингу» не под силу такие прыжки – что уж говорить о первых кораблях. Они просто не выныривали из подпространства – поэтому-то и не осталось никаких следов. Или выныривали вблизи звезд и сразу гибли.
– Все?
– Все. Так говорит история. Ну что, включаем?
Из глубины зала к ним уже шел Мэрфи.
19
Однажды утром, когда академики еще только собирались приступить к занятиям, дверь отворилась, и в класс вслед за Хорстом Мэрфи вошли Мигель Руджери, первый помощник капитана Вебера, и знакомый Криму еще по «Викингу» сержант Олаф Меда. Под любопытными взглядами учеников они неторопливо прошли в центр зала и остановились у одинокой кабинки-тестера. Здесь астронавты опустились
– Я договорился с Миркусом Вебером, – заговорщическим тоном произнес он. – Если мы выдержим этот специально разработанный тест, нас зачислят на «Викинг» и возьмут на следующую «охоту»! – и, переждав вздох восхищения, продолжил. – Из теории – только астрономия и Устав, остальное – прикладные. Ну, давайте. Я верю в вас!
– Мэрфи, мы готовы. Приступайте, – поторопил жреца Мигель Руджери.
– Слушаюсь, господин первый помощник капитана! Винсент, вперед!
Эррера направился к кабинке.
– Ни пуха ни пера! – бросил ему вслед Хорст.
– К черту!
Петра подошла к Криму и взяла его за руку.
– Я так волнуюсь, – прошептала она.
– Ничего, все будет в порядке, – проговорил Шторр.
Холодная ладошка девушки воскресила в его памяти давно забытые воспоминания. Далекая Реда, Интернат. Отбор Комиссии Гильдий. Тогда он точно так же стоял, ожидая вызова, и Силли точно так же жаловалась, что страшно волнуется. Силли, Интернат, Реда… Целая вечность прошла с тех пор! Было ли это вообще на самом деле, или жизнь в Империи – не более чем сон?
Винсент Эррера выбрался из кабинки, и его место занял Винальда. Крим украдкой бросил взгляд на экзаменаторов. Спокойны. Даже, пожалуй, равнодушны. Что видят они там, на своих экранах?
– Вопросы легкие, – донесся между тем до Шторра голос Винсента. – Все тысячу раз изучено и повторено. А вот прикладные…
– На прикладных Хорст нас тоже здорово натаскал, – вступил в разговор Ричард. – Сбоев быть не должно.
– Одно дело – Хорст, другое – астронавты, – возразила брату Петра. – Мало ли, что им не понравится? Прощай тогда, «Викинг»… Ой, я так боюсь!
– Ты так хочешь на «охоту»? – тихо спросил ее Крим.
– Как будто ты – нет!
– Другого шанса у нас долго не будет, – проговорил Ричард. – Хорст давно подкатывал к Миркусу Веберу – попробуй, уговори того. Если сегодня они решат, что мы не готовы, на «Викинг» возьмут другую группу, а мы так и останемся в академиках.
– Ну уж нет, этому не бывать, – заявил Винсент. – Сегодня или никогда. Я всю жизнь мечтал о той минуте, когда надену скафандр и ступлю на абордажный мостик «Викинга».
– Я тоже, – подхватил Ричард.
– Нашли, чем удивить. Это же – своими руками приблизить Возрождение, – вторила им Петра.
Крим промолчал. Он-то лучше других знал, что такое абордажный мостик «Викинга», что такое «охота». И знание это его не вдохновляло.
Подошел Луис Винальда.
– Крим, теперь ты, – распорядился Мэрфи и, заметив в движениях Шторра нерешительность, истолковал ее по-своему. – Да не волнуйся ты так. Ты же все знаешь!
– Удачи! – шепнула Петра.
Крим не ответил.