Варвар
Шрифт:
– Ну, что встали? – прикрикнул на пятерку Хорст. – Где здесь у них второй трюм?
– В левом крыле, – вспомнил Винсент.
– Ну так вперед!
Огромная бронированная дверь трюма, естественно, оказалась заперта. Выхватив бластер, Мэрфи, не целясь, рубанул лучом по замку. Расплавленный металл с шипением брызнул во все стороны, заставив Хорста отшатнуться. В досаде жрец рывком переключил оружие на максимальную мощность и, вновь направив луч на дверь, не успокоился уже до тех пор, пока не прожег в ней дыру величиной со шлем
В свете нашлемных фонарей глазам десантников предстала гора пластиковых ящиков. Хорст подошел к ближайшему из них, взглянул на маркировку.
– Шторр, это на шлим, – проговорил он. – Но что-то я не разберу, символы какие-то. Ну-ка, прочти.
Крим приблизился к командиру.
– Сейчас… Это товарные коды… Дфамский горный комбинат… Вес… Господи! Да тут у них серебро! В слитках! По сорок с лишним килограммов в ящике! Высшей пробы.
– Берем, – распорядился Мэрфи. – Сколько их здесь… Самим не перетаскать, – он включил внешний передатчик. – Капрал Мэрфи вызывает сержанта Меду!
– Сержант Меда на связи, – мгновенно откликнулся Олаф. – В чем дело, Хорст?
– Здесь у нас несколько тонн серебра. Пришли кого-нибудь в помощь.
– О’кей. К тебе идет группа Виктора Роша. Конец связи.
Меда отключился.
Ящики брали вдвоем и носили до люка: на «Викинге» их принимала уже другая бригада. Лифт не работал: его вырубил парализующий луч крейсера, так что приходилось таскать добычу по узким служебным лесенкам, гулко отзывавшимся на каждый шаг. Работа двигалась медленно – драгоценного груза в трюме оказалось больше двадцати тонн, а время поджимало.
Через полчаса сержант прислал им в помощь две освободившиеся группы, еще через десять минут – еще одну, но гора ящиков, казалось, ничуть не уменьшалась. Пот заливал Криму глаза, и, если бы не отлаженные системы скафандра, автоматически регулирующие режим внутри этого металлического панциря, работа превратилась бы в настоящий ад. Но никто и не думал роптать. Сколько удастся перенести – столько и пойдет на Возрождение.
Когда с начала работы пошел второй час, в трюм спустился сам Олаф Меда.
– Ребята, поторапливайтесь, – произнес он озабоченно. – У вас не более пятнадцати минут.
С этими словами он наклонился к одному из ящиков, поднял его, взвалил на плечо и вышел.
Прошло минут десять. Крим сделал еще три рейса в паре с Эррерой, затем Винсент приотстал, и он отнес один ящик с Виктором Рошем, командиром четвертой группы. Передав груз у люка в руки экипажа «Викинга», Крим собирался уже было вновь спуститься вниз, как вдруг в глубине коридора появился лейтенант Алекс Мустер. Командир десантников тащил кого-то за собой. Пленник пытался упираться, что явно злило лейтенанта.
– Эй, рядовой! – окликнул он Крима.
– Рядовой Шторр, господин лейтенант, – вытянулся тот.
– Вот, займитесь, – лейтенант
Мустер держал за руку кешлянку лет шестнадцати, если считать стандартными земными годами. Зеленые волосы девушки были растрепаны, налипли на красное, мокрое от слез лицо. Зрачки расширились от невыносимого животного ужаса. На пленнице было дорогое, украшенное блестящими стразами коричневое платье, порванное на правом плече, на левой ноге – маленькая туфелька на высоком каблуке, правая нога – босая.
– Кешлянка! – раздался сзади презрительный голос невесть откуда взявшегося Олафа Меды. – Как же это ребята ее пропустили?
– Под кроватью сидела, – бросил лейтенант. – Внимательнее надо быть, сержант.
– Виноваты, – кивнул Олаф. – Ее документы?
– У меня, – Мустер похлопал рукой по поясной сумке скафандра.
– Тогда все, – развел руками Меда.
– Но не на дороге же…
– В шлюз, – кивнул Олаф. – Сейчас вот только отнесу этот ящик…
– Некогда, – возразил лейтенант. – Отходим.
– Жаль. Ну… Тогда действительно, пусть вот рядовой займется. Рядовой Шторр, приказ ясен?
– Никак нет, господин сержант, – ответил Крим.
– Отведете пленницу к шлюзу, – раздраженно пояснил Меда. – И в расход.
– Что? Я?! – только и смог вымолвить Крим.
– Ну не я же. Это будет вашим боевым крещением. Выполняйте!
Шторр не шелохнулся. О чем это толкует сержант? Убить эту кешлянку? Ему? Олаф шутит?!
– Ну что же вы, Шторр? – удивился Мустер.
– Но я не… Я… Я не могу… – пролепетал Крим.
– Отставить болтовню! – перебил его Меда. – Выполняйте приказ, рядовой! Кругом!
Словно во сне, Крим развернулся и, подтолкнув пленницу, на ватных ногах поплелся по коридору. Он даже не извлек бластера, но девушка и так обреченно шла впереди, припадая на босую ногу. Шторр не оборачивался, но знал, что и Мустер, и Меда смотрят ему вслед. Даже свернув за угол, он продолжал ощущать спиной их взгляды.
Миновав ряд спасательных капсул, они прошли к внешнему шлюзу. Дальше идти было некуда. Кешлянка остановилась, замер и Крим. Что дальше? Достать бластер, открыть дверь в переходную камеру и… Этого ждут от него Мустер и Меда, этого ждут от него Мэрфи, Винсент, Луис, Ричард, Петра… Этого ждет Терра.
Этого ли?
Этого ли ждет Терра? Зачем ей жизнь этой сопливой девчонки? Разве воскресит ее смерть погибшую планету? Разве приблизит Возрождение еще одно бессмысленное убийство?
Да и что это за Возрождение – через невинную кровь?
– Иди сюда, – произнес он на шлим.
Девушка не реагировала. Она была в шоке. Схватив за плечо, Крим развернул ее к себе.
– Не бойся, я не убью тебя, – сказал он.
Рука его протянулась к щитку спасательной капсулы. Легкое прикосновение к кнопке – и створки бесшумно разошлись в стороны.