Варвар
Шрифт:
– Хорошо, Мастер, – сдался Крим. – Тогда примите у меня эти отработки сейчас. Я готов.
– Отработки принимаются каждый восьмой день, Крим. Сегодня у нас день какой?
– Третий…
– Третий. До восьми считать умеете? Вот когда будет восьмой – жду вас у себя. А сейчас – до свидания!
И прежде чем Крим нашел, что сказать, дверь за Шлишшем захлопнулась.
Ученики один за другим покидали аудиторию, а Шторр так и продолжал стоять у дверей, не в силах сдвинуться с места. Смысл сказанного преподавателем постепенно доходил до его сознания. Шлишш не допустил его до экзамена! Вот так вот просто взял – и не допустил!
События последних дней молнией пронеслись в его мозгу.
Сами по себе дежурства в трапезном зале и правда оказались не слишком обременительны. Под руководством Мастера-виночерпия – такое звание носил распорядитель зала – Крим протирал столы, относил на мойку использованную посуду, при помощи специального пылесоса мыл пол и проделывал еще массу мелких, но необходимых для функционирования столовой вещей. Учитывая, что одновременно в зале трудилось не менее десятка проштрафившихся учеников, работы было совсем немного. Кроме того, дежурному полагался бесплатный обед и неограниченное число порций на ужин. Одним словом, как и обещал Мастер-ректор, наказание не было таким уж строгим. У него был единственный недостаток – оно занимало весь день, с утра до вечера. И это ставило планы Крима на грань полного краха.
Несмотря на занятость в трапезном зале, к концу недели Шторру удалось закончить изучение второго тома Устава и даже приступить к третьему. Занимался он вечерами, после дежурства, засиживаясь в библиотеке далеко за полночь. Мастер-хранитель, похоже, смирился с новым режимом работы вверенного ему учреждения и выпроваживал Шторра из читального зала только тогда, когда тот уже и вовсе засыпал над книгой.
Так или иначе, к последнему выходному дню перед экзаменом Крим пришел с отбытым наказанием, почти тремя четвертями пройденных тем и четырьмя пропущенными семинарами Шлишша – одним, из-за которого все, собственно, и началось, и еще тремя, которые он провел на дежурстве.
В назначенное время Крим явился на четвертый этаж учебного корпуса. Здесь был аншлаг. У дверей преподавательской толпилось с полсотни учеников, явившихся на отработки. Большинство из них ждали Шлишша, остальные – Мастера Чвидда, преподавателя соседней группы. В толпе Шторр узнал РиллИ, здесь же был Улл и еще несколько знакомых ему учеников. Заняв очередь, Крим уселся на лавку у стены и принялся повторять в уме темы пропущенных занятий.
Примерно через полчаса подошли Шлишш и Чвидд. Окинув недовольными взглядами собравшихся учеников, они прошли через расступившуюся перед ними толпу и проследовали в преподавательскую.
– Заходите первые двое, – бросил через плечо Чвидд.
Два ученика исчезли за дверями. Вышли они минут через пятнадцать, с таким видом, словно Мастера выжали их в свой чай вместо лимона. Молча махнув рукой в ответ на посыпавшиеся со всех сторон вопросы, оба поспешили прочь. Тем временем преподавательская уже поглотила следующую пару жертв.
Время шло, очередь двигалась, но двигалась очень медленно. В течение следующего часа освободилось не более десяти учеников. Крим начал ощущать легкое беспокойство. С потерей вечера он уже смирился, но выходило, что потеря эта
Минул еще час. Толпа перед преподавательской несколько поредела, но все равно, вместе с подошедшими уже после Крима, в коридоре оставалось еще человек тридцать. Внезапно у дверей возникло какое-то неясное шевеление, послышался, нарастая, возбужденный гул. Крим встрепенулся: там что-то происходило.
– Что случилось? – спросил он, поднявшись на ноги, ближайшего к нему ученика.
– Говорят, на сегодня прием закончен, – ответил тот.
– У кого: у Шлишша или у Чвидда?
– У обоих. Они ж приятели, небось, куда-нибудь намылились вместе, – пояснил кто-то из толпы.
– Погодите, так не пойдет… – Шторр протиснулся к дверям преподавательской. Его легко пропустили: желающих идти спрашивать что-либо у Мастеров не было.
Толкнув дверь, Крим вошел внутрь.
В небольшой аудитории за столом сидели Шлишш и Чвидд. Негромко беседуя между собой, они неспешно попивали что-то из широких чашек. Вытянувшийся перед ними ученик монотонно бубнил отрабатываемую тему, но преподаватели, похоже, не обращали на него никакого внимания.
Дождавшись, когда отвечающий закончит, Шторр негромко кашлянул и Мастера с видимой неохотой повернулись к нему.
– Что вам угодно, Крим? – спросил Шлишш. – Я же сказал, что на сегодня прием окончен.
– Но, Мастер, я прождал почти три часа…
– А что я могу поделать? – вскинул брови Шлишш. – Надо было приходить раньше, как другие.
– Я был в библиотеке, – пояснил Крим. – Готовился к экзамену.
– Это ваши проблемы, – отрезал преподаватель.
– Но… Но Мастер… Вы начали прием на полчаса позже, чем значилось в расписании.
– А это и вовсе не вашего ума дела, любезный брат, – было видно, что Шторр начал уже не на шутку раздражать Шлишша. – Не надо было прогуливать семинаров – не имели бы проблем. А теперь извольте избавить меня от вашего присутствия, Крим. В следующий восьмой день жду вас. Идите же! – почти выкрикнул он, видя, что Шторр не двигается с места.
«Может, так оно и к лучшему, – рассуждал Крим, покидая преподавательскую. – После экзамена в спокойной обстановке разберусь с этими проклятыми отработками…»
То, что с не отработанными пропусками Шлишш может вообще не допустить его до экзамена, ему как-то и в голову не пришло…
– Что вам угодно, любезный брат? – молодой женский голос вернул Крима к реальности.
Оглянувшись, он с удивлением обнаружил, что находится в приемной Мастера-ректора. Очевидно, пока он был погружен в свои нерадостные воспоминания, ноги сами принесли его сюда. Кешлянка-секретарь с любопытством смотрела на него из-за компьютерного монитора.
– Что вам угодно, любезный брат? – повторила она свой вопрос.
– Мне? – переспросил Крим. – Да собственно… А впрочем, Великий Мастер у себя?
– Да, но он занят. У него совещание.
– Ничего, я подожду.
Крим присел на кресло для посетителей.
– За допуском на занятия? – равнодушно спросила секретарь.
– Хуже, – буркнул Шторр.
На этот раз ему не пришлось ждать долго. Не прошло и пяти минут, как дверь кабинета открылась и в приемную вышли Мастер-ректор в сопровождении двух незнакомых Криму кешлян в белых плащах Великих Мастеров. Крим поднялся, но никто не обратил на него внимания.