Варвар
Шрифт:
– Тариф третьего класса не включает бортпитание, – в голосе метрдотеля Крим уловил какие-то совсем уж нехорошие нотки.
– Да, но я-то лечу вторым классом! – обрадованно заявил Шторр и тут же осекся. Разговор принимал не менее опасный оборот.
– О, тогда позвольте проводить вас на среднюю палубу, – упоминание о втором классе полностью успокоило официанта. – Ресторан, где вас обслужат, находится там. Прошу простить за доставленные неудобства, но таковы наши правила. И если вы…
– Нет, нет, благодарю вас, – поспешно запротестовал Крим. – Я знаю, где это. Спасибо, – он торопливо поднялся из-за стола.
– Всегда к вашим услугам, –
Как во сне, брел он по длинным извилистым коридорам лайнера. Ужас положения раскрылся вдруг перед ним со всей ясностью. У него нет денег – ни кредита, а бесплатно на нижней палубе его кормить не будут. Есть, конечно, еще ресторан для пассажиров второго класса, но и от него мало толку – билет Чибба остался у Джиффа. Да и нельзя ему туда соваться – того и гляди, нарвешься на наставника или этих новоявленных членов Высших Гильдий. Прощай тогда мечта о Кеш-Шлим.
А он с утра ничего не ел.
А лететь десять суток.
И как предательски вкусно пахнет…
Крим поднял голову: задумавшись, он и не заметил, как ноги принесли его обратно к ресторану. Желудок жалобно заныл, требуя пищи. Машинально Шторр сделал еще шаг по направлению к входу в зал, но тут же остановился, покачав головой. Не стоит туда идти – нечего ему там делать. Только аппетит дразнить.
Решительно повернувшись, Крим хотел было уже вернуться в пассажирский салон, как вдруг в глаза ему бросилась яркая вывеска киоска-автомата с прохладительными напитками: опускаешь в узкое окошко империал – мелкую монету размером с ноготь большого пальца, и через секунду у вас в руках стаканчик шипящей и весело искрящейся газированной воды. Шторр просиял. Удача все-таки улыбнулась ему! В главном корпусе Интерната стоял раньше точно такой же автомат, и воспитанники давно приспособились: просверлив в монетке дырочку и пропустив в нее тонкую леску, они бесплатно доили глупый ящик, компенсируя пропущенные в наказание обеды и ужины – разумеется, если рядом не было никого из наставников. Главное в этом деле было – вовремя дернуть за леску, прежде чем монета окончательно провалится, но уж тут-то Криму не было равных. В конце концов, так и не поняв, куда девается содержимое, аккурат три дня назад киоск погрузили на грузовик и куда-то увезли.
И вот как раз такой империал – с дырочкой и леской – лежал сейчас у Крима в кармане рубашки. Теперь остается только дождаться, когда поблизости никого не будет… Шторр поднял руку к груди, нащупывая через ткань кругляш монетки. Но что такое? Карман пуст?! Рука судорожно метнулась ко второму карману – и там ничего. Не может быть! Он ведь прекрасно помнит, как утром клал туда империал – не мог же тот испариться! Карман застегнут, и дырки в нем нет – совершенно новая рубашка…
Стоп. Новая рубашка. Не успел Крим мысленно произнести эти два слова, как все встало на свои места. Собираясь в Кирп, он надел новую рубашку, а старую, кажется, бросил на кровать. Подумал еще, что, когда вернется, повесит в шкаф, а тогда некогда было. И монетка, значит… Вот именно, осталась там.
На душе у Крима сделалось совсем скверно. Не везет – так уж во всем. Лучше б ему не натыкаться на этот проклятый киоск, не вспоминать об империале – глядишь, и разочарование было бы меньшим. Прочь отсюда, прочь от ресторана с его соблазнами, прочь…
– Что, парень, монетки нет? – заметив, что Крим так и стоит, запустив руку в карман рубашки, и,
Крим молча развел руками, боясь, что, пророни хоть слово, он не сможет уже сдержать слез отчаяния. Не хватало еще тут очередного насмешника! Он даже не взглянул на подошедшего.
– На, возьми.
Шторр не реагировал.
– Не слышишь, что ли? Держи монетку!
Не веря своим ушам, Крим обернулся. Перед ним, широко улыбаясь, стоял одетый в модный дорожный костюм высокий юноша-кешлянин. В руке он держал заветный империал.
Неуверенно, все еще опасаясь какой-нибудь злой шутки, Шторр протянул руку.
– Да ты не бойся! – засмеялся юноша. – Я не кусаюсь. Ты бери, бери. Мне в детстве тоже всегда хотелось газировки, а денег родители не давали. Ты какую больше любишь?
– Фруктовую, – на автомате ответил Крим. По правде сказать, это был единственный сорт, который ему приходилось пить.
– А я – «Особую», – охотно поделился кешлянин. И как бы в подтверждение своих слов он извлек из кармана еще одну монетку, бросил ее в автомат и с наслаждением осушил полученный стаканчик. – Лучшей не пьет и Его Величество! – провозгласил он, отправляя пустой стакан в нишу для мусора. – Так что рекомендую. Ты сам-то откуда?
– С Реды, – ответил Крим.
– В столицу?
– Угу.
– Вот и я тоже. С каникул возвращаюсь. Ах да, я же не представился: Ктобб Иф черб кеш… Впрочем, зови меня просто Ктобб.
– Крим Шторр. Крим.
– Очень приятно, – улыбка Ктобба стала еще шире. – Ну и как поживает старушка Реда?
– Вертится, – пожал плечами Крим. Разговор был ему в тягость. Чувствуя себя неуютно, словно выставленный на всеобщее обозрение, он все ждал, когда кешлянин оставит его в покое, но тот явно был настроен поболтать.
– И то верно, – рассмеялся Ктобб, – каков вопрос – таков и ответ. Бывал я на Реде, в детстве еще. Отец служил в местном гарнизоне. Помню, как-то с приятелем мы решили сбежать в пустыню, чтобы поймать варана-людоеда. Смешно, конечно, что сказать – дети есть дети. А могло ведь получиться совсем не смешно. В общем, выслеживали мы это чудовище минут тридцать, а потом уже оно охотилось, а мы спасались. Когда солдаты из взвода отца сняли нас с пальмы в чахленьком таком оазисе, мы уже просидели на ней часов шесть, не меньше.
– Ненавижу пустыню, – неожиданно для самого себя проговорил Крим. – Страшное, нечеловеческое какое-то место. Как же мне надоело на нее смотреть за годы в Интернате!
– Так ты воспитывался в Интернате? – спросил Ктобб. – То-то я смотрю, эмблема у тебя на плече.
– Реданский Имперский подготовительный Интернат, – кивнул Шторр.
– А родители твои где? В столице?
– Нет. Не знаю… – Голос Крима дрогнул. И вновь, сам того не ожидая, он добавил: – Я подкидыш.
– Ой, извини, – смутился кешлянин, будто невольно затронул какую-то неприличную тему. – Я не хотел…
– Ничего страшного, – быстро перебил его Крим. – Это все в прошлом. Теперь я Крим ред кеш ан Шторр, – он произнес имя, на которое имел бы право только член Высшей Гильдии.
– В таком случае, поздравляю, – произнес Ктобб. – Нет в этой жизни ничего более желанного и почетного, чем верная служба Империи и Императору.
– Я мечтал об этом всю жизнь, – признался Крим.
– Нелегко тебе, наверное, пришлось, – заметил, помолчав, кешлянин. – Я слышал, Высшие Гильдии не особо жалуют провинциальные планеты, а уж тем более – Интернаты.