Варвар
Шрифт:
– Делай, что тебе говорят, и не заставляй меня, черт возьми, повторять дважды! – толстяк даже голоса не повысил, однако и этого оказалось достаточно, чтобы Крим подчинился. Не прошло и минуты, как вся его одежда оказалась на полу. – Ложись на кровать, – бросил бородач, не отрываясь от своего прибора.
Шторр снова повиновался. Подойдя к нему, толстяк взял из стеклянного ящика над кушеткой несколько розовых резиновых присосок, соединенных тонкими проводками с каким-то жужжащим на столе агрегатом, и, в одному ему ведомом порядке, ловко закрепил их на теле Крима. Затем откуда-то
– Не дрыгайся, – велел толстяк. – Лежи спокойно. Думай о чем-нибудь приятном.
Хорошенькое дело – думай о приятном! О чем вообще тут можно думать, кроме как о собственной участи? А приятного здесь мало. Что ни говори, а влип он здорово. Подумать только – в плену у пиратов! Хорошо еще, хоть жив остался. Хотя надолго ли? Что с ним собирается делать этот волосатый урод? Пытать? Пока, вроде, не похоже, да и зачем? Но что тогда он здесь делает? Обстановка, пожалуй, отдаленно напоминает медицинский кабинет. Наподобие того, что был в Интернате, только уровень, конечно, другой, классом выше. С чего это вдруг такое беспокойство о его здоровье? Или на нем собираются ставить опыты?! Он слышал, варвары ставят опыты на людях. А ведь это варвары. Толстяк, по крайней мере, точно варвар. Типичный, прямо с картинки.
– Вот и все, – толстяк отцепил присоски и снял с головы Крима обруч. Браслеты исчезли где-то в недрах кушетки. – Можешь одеваться.
– Вы доктор? – осмелился спросить Крим, натягивая брюки.
– Лейтенант 'Aртур, корабельный врач, – представился варвар. – Стив Артур. А тебя, кстати, как зовут, найденыш?
– Шторр. Крим Шторр.
– Что за странное имя? – казалось, доктор Артур был удивлен. – Ты у нас с какой планеты?
– Я воспитывался в Интернате на Реде. До Интерната я себя не помню, так что Реда – моя родина.
– Чушь! – убеждено произнес врач. – Реда – это же почти Центр Империи.
– Я – гражданин Великой Империи! – гордо заявил Крим.
Артур поморщился.
– Снова чушь. Я готов поручиться всем своим медицинским авторитетом, что ты выходец с Терры. В крайнем случае – потомок колонистов, но при этом даже не полукровка. Олаф это сразу понял, да и Марк Цокке тоже.
– Я не знаю никакой Терры, – возразил Крим. – И знать не хочу! Я – гражданин Империи!
– А я – китайский Император, – почему-то не стал спорить толстяк.
– Кто? – не понял Крим. – Какой Император?
– Не важно. Я не знаю эквивалента на шлим. Кстати, – он оживился, – хватит нам хрюкать на этом идиотском языке. Пошли со мной.
– Куда?
– На кудыкину гору. Пошли.
10
– Вот теперь поговорим, – произнес доктор Артур, снимая с головы Крима массивный металлический шлем с маленькими черными кнопочками в два ряда сбоку. – Ты меня хорошо понимаешь?
– А почему, собственно, я не должен… – начал было Шторр, но тут же осекся.
– Один из языков Терры. Ты выучил его под гипнозом.
– Как?! Но ведь не прошло и пятнадцати минут! – с удивлением Крим обнаружил, что говорить на новом языке ему чуть ли не проще и как-то даже приятнее, чем на родном шлим. – Я знаю, что такое гипноз…
– Пять минут, – поправил его доктор Артур. – И ни черта ты не знаешь. В Империи этого не умеют. Ладно, хватит болтать. Идем. Нас ждет капитан.
– Какой еще капитан? – не сразу сообразил Крим.
– Капитан «Викинга», сэр Миркус Вебер.
– «Викинга»?
– Ах да, я и забыл, что в Империи кораблям не дают собственных имен. «Викинг» – это наш крейсер. Идем же.
Крим ожидал, что толстяк поведет его в рубку управления – по его представлению, капитан пиратского корабля должен был находиться именно там – но ошибся. Поднявшись на несколько палуб, доктор подвел его к невзрачной овальной двери каюты, отличной от других только выпуклой серебряной табличкой с соответствующей надписью. Здесь они задержались. Прежде чем войти, Артур одернул на Криме рубашку, пригладил рукой волосы на его голове. Сам он вдруг стал как-то стройнее, подобрал живот.
– Разрешите войти, сэр?
Если на голове Стива Артура волос явно было в избытке, то капитан Миркус Вебер отнюдь не мог похвастаться пышной шевелюрой. Как, впрочем, и не очень пышной. И даже редкой. Никакой. В остальном же всякий с первого взгляда узнал бы в нем варвара: узкое лицо, резкие скулы, орлиный нос-клюв, бычья шея. На капитане был ослепительно белый мундир с золотыми галунами, туго перетянутый широким черно-золотым ремнем, к которому у левого бока крепился короткий кортик – это слово пришло к Криму откуда-то извне, раньше ему не приходилось видеть такого рода оружия.
– Входите, Стив.
Доктор вошел в каюту, подталкивая вперед замявшегося в дверях Шторра.
– Докладывайте, – проговорил капитан.
– Результаты проведенного мной исследования позволяют сделать однозначный вывод: перед нами землянин, сэр, – выпалил толстяк.
– Не полукровка? – недоверчиво спросил Вебер. – А то много их сейчас по галактике разбросано…
– Никак нет, сэр. Чистокровный выходец с Терры. Хотя, возможно, потомок первых колонистов.
– Это не имеет значения. Язык он изучил?
– Так точно, сэр.
– Отлично, – капитан впервые за время разговора повернулся к Криму, словно только теперь обратив внимание на его присутствие. – Что ж, подойди сюда, мальчик.
Шторр не очень уверенно сделал несколько шагов вперед.
– Как тебя зовут?
– Крим Шторр.
– Когда обращаешься к капитану, следует добавлять «сэр», – шепнул сзади доктор Артур.
И тут Крима будто прорвало.
– Когда обращаешься к бандиту, следует добавлять «мерзавец»! – истошно прокричал он. – Что вы сделали с нашим кораблем? Где остальные пассажиры? Что вы хотите от меня, в конце концов?