Варвар
Шрифт:
– Да, вот она, – Пул указал рукой куда-то влево. – Только, боюсь, тут уже тоже не пройти.
Луч света выхватил из тьмы дюжину каменных ступеней, которые вели… Которые, собственно, никуда уже не вели: путь перегораживала монолитная гранитная глыба, невесть откуда отвалившаяся и полностью заслонившая собой проход. Несколько осколков поменьше валялось на ступеньках.
– Да, глухо, – согласился Крим. – А что у нас с другой стороны?
С другой стороны в стене оказался проем в форме арки, за которым начиналась узкая извилистая галерея. Края его деформировались, сдвинувшись
– Это, очевидно, проход к служебной лестнице, – проговорил Крим. Он с сомнением поставил ногу на порог.
– Проход? – переспросил Пул. – Эту лисью нору ты называешь проходом?
– Раньше был проход. Делать нечего, придется лезть. Подожди меня здесь.
– Э, нет, вместе так вместе! – возмутился гростианин.
– Вместе не получится. Лаз узкий, не развернуться. Только мешать друг другу будем.
– Ну ладно, уговорил…
На то, чтобы добраться до конца тоннеля, убедиться, что служебная лестница завалена, и вернуться обратно, у Крима ушло минут десять.
– И здесь тупик! – выдохнул он, выбираясь из лаза в коридор.
– И что теперь? – поинтересовался гростианин.
– Других путей вглубь базы нет. Придется пробиваться сквозь завал. Эх, жаль, бурильной установки нет!
– Чего нет, того нет, – философски заметил Пул. – Возвращаемся на катер?
– Пока больше ничего не остается.
27
Пула преследовало навязчивое желание утереть рукавом пот со лба. Никакого смысла в этом не было – системы скафандра справлялись со своей задачей безупречно, и, тем не менее, ничего с собой поделать гростианин не мог, то и дело вскидывая руку к лицу. Металлизированная ткань скафандра с противным скрипом скребла по стеклу шлема, словно напоминая каждый раз своему хозяину, где он и чем, собственно, занят. Ругаясь вполголоса, Пул возвращался к работе.
Под его управлением три робота отчаянно пытались пробиться сквозь завал, преграждавший путь к нижним уровням пиратской базы. Два из них монотонно долбили спрессованную породу, весьма напоминавшую по плотности гранитный монолит стен, третий удалял извлеченное из шахты. Работа не особо спорилась – универсальные роботы контрабандистов оказались плохо приспособлены к проходческим работам. За неделю, которую гростианин с товарищами, сменяя друг друга, провели в забое, им удалось продвинуться лишь на несколько десятков метров. И до хранилища с вожделенными сокровищами им было почти так же далеко, как и на момент высадки на астероид.
Тем временем, запасов на катере оставалось все меньше. Как, впрочем, и сил у наших авантюристов. Невесомость изрядно достала даже Шторра, Ольга кое-как держалась, Пул же за последние пару дней и вовсе сдал. Его мучила мигрень, не отступавшая даже под воздействием содержимого корабельной аптечки, постоянно шла носом кровь, физическая усталость сочеталась с бессонницей. Если же уснуть все-таки удавалось, гростианина преследовали кошмары, не исчезавшие до конца и после пробуждения. В вакууме шахты Пулу то и дело мерещились шаги, скрежет
Ольга спустилась в шахту в тот момент, когда роботы очищали от спекшихся шлаков массивную металлическую плиту, закрывавшую вход на очередной уровень базы. Такие «двери» уже не раз попадались им в ходе раскопок, однако, после того, как их взламывали, тоннели за ними всякий раз оказывались наглухо завалены. Друзья не тратили на них время, так как это, по всей видимости, были служебные сектора, искать там было нечего. Теперь, однако, этаж вполне мог оказаться жилым, а значит – представлял определенный интерес для исследования.
– Ну что, как дела? – весело спросила девушка, присаживаясь рядом с Пулом на слегка гнутую металлическую табуретку, найденную вчера роботами в шахте – несколькими метрами выше.
Гростианин кивнул в сторону роботов.
– Вон, очередной портал откопали.
– Здорово. Какой это уровень?
– Надеюсь, что уже жилой. Восьмой или даже девятый, если мы вдруг что-то пропустили.
– А где, Крим говорил, была каюта капитана?
– На восьмом, кажется.
– Значит, начинается самое интересное, – заключила Ольга. – Вовремя моя смена.
– Не обольщайся, – усмехнулся Пул. – Похоже, прежде чем мы докопаемся до чего-то стоящего, я еще не раз успею спуститься сюда.
– Ты стал невыносимым пессимистом, – заметила Смит. – Да и выглядишь последнее время неважно. Плохо себя чувствуешь?
– Не хуже других.
В этот момент роботы закончили освобождение плиты и откатились чуть в сторону, ожидая дальнейших указаний.
– Ну ладно, принимаю вахту, – Ольга поднялась на ноги. – Пойдешь отдыхать?
Больше всего на свете Пулу сейчас хотелось именно вернуться на катер, но последние вопросы девушки несколько задели его за живое.
– Успею, – со всей возможной небрежностью бросил он. – Только посмотрю, что за дверцей.
– Ты же говорил, что там ничего стоящего, – усмехнулась Ольга.
– Хочу убедиться, – он тоже поднялся с камня, на котором сидел, и преодолел несколько метров, отделявших его от показавшейся на свет плиты. – Смотри, тут был пульт!
В скале рядом с плитой действительно находилась слегка покореженная панель с несколькими рядами кнопок.
– Да, похоже на пульт управления, – кивнула девушка, также приблизившись к плите. – Раньше, кажется, мы ничего такого не находили.
– Выше стены были сильно обожжены, – напомнил гростианин. – Пластиковые кнопки, скорее всего, сгорели.
– Да, наверное, ты прав, – Ольга протянула руки и слегка дотронулась пальцами до панели.
– Осторожно! – невольно вырвалось у Пула.
– Да ладно тебе! Все же обесточено… К тому же, кнопки зеленого цвета. Как потомок варваров, убедительно заявляю, что вещи, представляющие опасность, у них обычно маркировались красным, – и, словно желая подтвердить свои слова, девушка надавила пальцем на самую большую из имевшихся на панели кнопок.