Варвар
Шрифт:
Ждать больше не имело смысла. Немного сдвинувшись, Шторр слегка наступил Пулу на ногу, обращая на себя внимание гростианина, и в следующий момент резким ударом снизу выбил бластер из руки длинноволосого. Башш покачнулся, но, несмотря на невесомость, ухитрился не потерять равновесия и, развернувшись, вцепился пальцами в плечо Крима. Землянин отшатнулся и провел сокрушительный апперкот. Голову бандита откинуло назад, он охнул, но руку не разжал. Шторр занес кулак для повторного удара, и в этот момент колено противника врезалось ему в живот. Крим невольно согнулся, и в следующее
Тем временем у Пула дела обстояли ничуть не лучше. Сцепившись со своим охранником, гростианин покатился с ним по полу, стремясь первым дотянуться до выпавшего из рук бандита бластера, однако громила оказался гораздо сильнее. Не прошло и нескольких секунд, как Пул был зажат в щель между пилотским креслом и стеной. Рука противника сжимала ему горло, в лицо уперлось черное жерло дула.
Что касается Ольги, то Загг просто обхватил ее руками, не давая не то что пошевелиться – глубоко вздохнуть.
Держась рукой за челюсть, Башш поднялся на ноги и с силой пнул распростершегося на полу Крима. Шторр негромко застонал. Не удовлетворенный результатом, длинноволосый ударил его еще пару раз.
– В трюм обоих. И можете не слишком церемониться с ускорением. Подохнут – и черт с ними. Девчонку – за борт!
Слыша, как удаляются отчаянные крики Ольги, Крим мог лишь в бессильной злобе скрежетать зубами.
30
Катер опустился на космодроме Семь-Шесть-Три поздним вечером. Изнурительная дневная жара уже спала, легкий ветерок с окрестных полей нес прохладу и умиротворение. В небе сияли звезды. Полумесяц одного спутника планеты золотой лодочкой завис в зените, вторая луна только-только показалась из-за горизонта. Стрекотали цикады.
Внезапно идиллию нарушил рев автомобильного двигателя. Заскрипели шины, и к трапу подкатил длинный черный лимузин. В этот же момент на катере распахнулся люк, и на бетонное поле спустились две человеческие фигуры. Они волокли за собой что-то, напоминающие большой продолговатый мешок. Дверца лимузина открылась им навстречу, и ноша перекочевала в салон автомобиля. Фигуры заспешили вверх по трапу и через минуту вернулись со вторым грузом. Загрузив в лимузин и его, грузчики растворились в темноте. Хлопнула дверца, и автомобиль сорвался с места, быстро набирая скорость. Не удосужился он ее сбросить даже перед высокими ржавыми воротами летного поля, те сами поспешили освободить проезд – с проворством, которого едва ли кто другой мог от них ожидать.
Покинув территорию порта, автомобиль, не обращая внимания на многочисленные бугры и колдобины, стремительно понесся по извилистой, едва освещенной дороге. Путь до города занял не более получаса. В это время улицы были почти пусты. За считанные минуты миновав окраинные кварталы, машина влетела в район Сити. Не сбавляя скорости, лимузин промчался по центральному проспекту и остановился перед воротами подземного гаража. Здесь ему пришлось простоять секунд тридцать, прежде чем гофрированная створка дернулась и неторопливо поползла вверх. Не дожидаясь, пока она закончит свое
Оставив позади круглый пандус, лимузин вырулил на площадку перед лифтом и замер, заглушив двигатель. Тотчас же раздался мелодичный перезвон, двери лифта открылись, и из него вышел высокий человек в безупречно белом костюме и распахнутом белом плаще. Лицо человека скрывала широкая белая шляпа. В левой руке у него была длинная щегольская тросточка, в правой – толстая, на треть выкуренная сигара.
Дверь лимузина распахнулась навстречу человеку в белом. Внутри автомобиля зажегся свет.
Слегка наклонившись, человек заглянул в салон. Несколько секунд в гараже висела абсолютная, нереальная тишина.
Наконец человек в белом распрямился и затянулся сигарой.
– Через два дня они оба должны ходить и разговаривать, – отрывисто произнес он.
После этого человек в белом развернулся и вошел в лифт. Под тихий перезвон его дверцы захлопнулись.
Крим проснулся от того, что в глаза ему бил яркий солнечный свет. Он попытался прикрыть лицо ладонью, но не смог поднять руку. Вторая рука также не слушалась. Сощурившись, Шторр склонил голову на бок и скосил глаза вниз.
Он лежал на спине на широкой белой койке, абсолютно без одежды. Запястья его были охвачены прочными блестящими браслетами – именно они и мешали движению рук. Ноги тоже, по всей видимости, были прикованы к кровати, однако, так ли это на самом деле, видно не было.
Крим осторожно повернул голову и осмотрелся. Комната, где он находился, была совсем невелика и не имела, кроме его койки, никакой другой мебели. Свет падал из большого, во всю стену, окна без занавесок. За стеклом, кроме неба и яркого солнца, ничего не было видно.
Шторр попытался приподняться на локтях, но уперся горлом в мягкий, но прочный ошейник. Возможности двигаться не было.
Что ж, придется призвать на помощь логику. Как он сюда попал? Последнее, что он помнил, был грузовой трюм катера, захваченного бандитами во главе с длинноволосым Башшем. Их с Пулом бросили туда прежде, чем катер стартовал с астероида. По всей видимости, они шли все же не с предельным ускорением – иначе ему бы не выжить. Куда они летели? Вроде бы на Семь-Шесть-Три, в лапы загадочного Гадта. Того самого, что, по словам Смита, весьма недвусмысленно интересовался его дочерью… Внезапно сердце Крима пронзила резкая боль. Ольга! Она погибла на астероиде. Бандиты бросили ее там одну, на верную смерть. Сволочи!
Кулаки Шторра невольно сжались, мышцы напряглись, и тотчас же стальные браслеты безжалостно впились в тело. Ошейник вжался в кадык так, что перехватило дыхание.
Несколько минут Крим лежал, приходя в себя, потом вновь вернулся к своим мыслям.
Итак, сюда его, скорее всего, доставили бандиты Гадта. А значит, он, вероятно, на Семь-Шесть-Три. И убивать его пока никто не собирается, похоже, даже дали прийти в себя после перелета. Или просто добить полумертвое тело этому Гадту не так интересно?