Варяг
Шрифт:
Детина шумно вздохнул. Паренек сунул руку за пазуху…
Беньк! Что-то хряснуло по многострадальной духаревской головушке, и Серега выпал в осадок.
Глава пятая, в которой говорится о местных законах, судопроизводстве, правах граждан и бесправии всех остальных
Свет сочился из щелястой стены. В свете плясали пылинки. Серега лежал на чем-то твердом, и мягкая ручка ласково ворошила его волосы.
– Б-блин!
Ничего себе – ласково!
– Терпи, молодец, терпи! Попечет – перестанет! – проговорил нежный голосок.– И головой не верти, мешаешь.
Серега скосил глаза. Она. Та самая. Черноглазая.
– Привет,– сказал Духарев.– Меня Серегой зовут.
Немножко иначе он представлял себе их знакомство.
– Лежи тихо, Серегой,– попросила девушка.
– Лежи, не дергайся,– вступил мальчишеский ломкий тенор.– Ранка пустяшная. Пожалел тебя Чифаня.
– Угу,– буркнул Духарев.– Я б его тоже пожалел. Раза три по почкам.
– Все,– сказала девушка, и Серега сел. Потрогал голову. На макушке – липкая тряпочка. Серега понюхал испачканные пальцы.
– Это что?
– Мед,– ответила девушка.
Или девочка.
Такая лапушка! Шейка нежная, пальчики тонкие, ресницы – веера, кожа бархатная, губки… Нет слов!
Под его взглядом девочка смутилась, отчего понравилась Духареву еще больше.
Серега огляделся. Так себе сарайчик. Пол земляной, присыпанный сеном, на веревках – пучки трав. Духарев снова посмотрел на девушку, решил: ей лет шестнадцать, не больше. А пацан – еще моложе. Нахальный такой пацан, вихрастый, в веснушках. Волосы цвета соломы, еще светлей, чем у Духарева, на девушку абсолютно не похож.
– Спасибо, милая, за заботу! – поблагодарил Серега.– Как тебя, красавица, зовут?
Девушка еще больше смутилась.
– Сладислава.
Пацан хихикнул.
– Сладой ее кличут,– сообщил он и снова хихикнул.– А меня – Мышом. А ты, значит, Серегой?
– Сергей! – Духарев подчеркнул ударение на последнем слоге.
– Ну, я и говорю, Серегей,– кивнул пацан.– А сестренку мою не дразни. Она хорошая.
Духарев не очень понял, что мальчишка имеет в виду, но спорить не стал.
– Говоришь, пожалел меня твой Чифаня? Вместо денег по башке саданул! Чем это он, кстати?
– Да вот этим же! – Парнишка извлек местное оружие.
Духарев пригляделся. Нехитрая штука. Шар сантиметров пяти в диаметре с грубой железной петлей. Сквозь петлю продет ремешок. Просто, но эффективно.
– Чего уставился? Битки не видел?
– Представь, не видел! – заявил Духарев.
– И откуда ж ты такой дурной взялся? – вздохнул мальчишка.– Битки не видел, ножик твой… токо рыбу чистить.
– Дался вам мой ножик! – сердито буркнул Духарев.– А взялся я оттуда же, откуда все, понял? А Чифаню твоего я еще поймаю.
– А чего его ловить? – удивился пацан.– Он завсегда здесь,
– Да ну?
– А че? Откуп за кровь взять – его право. Да и плата – малая. Скольд мог и больше присудить. А стукнул тебя – тоже по праву. Тихонько, чтоб не зашибить. А мог бы и до смерти. Ты ж, как я вижу, одинец. Родичей нет, головничество спрашивать некому. Был бы ты княжий человек, тутошний свободный или хотя холоп чей, Скольд бы за тебя виру князю назначил. А ты – чужой. Так выходит – пришиб бы тя Чифаня – и остался по Правде чист!
– Хорошая у вас правда! – усмехнулся Духарев.
– Хорошая,– кивнул пацан.
– А если бы, скажем, я его убил?
– Платил бы виру и головное, до двадцати гривен серебра – сколько посадник скажет. Или князь, если по случаю заедет. Но лучше б тебе не платить, а сразу из городка бежать. У Чифани родня сильная, кожемяки.– Мальчишка покачал головой.– Прибьют. А отобьешься – опять платить.
– А им, значит, можно?
– А им – чего? Они твою кровь за кровь родича невозбранно брать могут. В своем праве.
– А если у меня денег нет?
– Продадут в холопы. Или в яму – пока не заплатишь.
– М-да,– только и мог сказать Серега.
Закончики здесь еще те!
– Ты – чужак безродный, так? – развивал тему пацан.
– Выходит, что так,– согласился Духарев.
– Не купец, не воин, не ведун, не волох… – перечислял парнишка.
– Нет.
– Значит, ты никто, Серегей, и звать тя никак. И цена тебе – грошик дырявый.
– Зачем тогда подобрали меня? – желчно осведомился Духарев.
– Да вот она попросила,– пацан кивнул на сестру.– Не то на что ты нам сдался?
– Глупый ты! – сердито бросила девушка.– Не чужой он нам! Я это еще на Торжке поняла. Сердцем. А теперь точно знаю, что брат он нам. И не болтай!
Теперь настала Серегина очередь удивляться.
– И откуда же ты это знаешь? – спросил он, улыбаясь ласково.
Вместо ответа девушка сунула руку под вырез рубашки и вытянула маленький крестик на тонкой золотой цепочке. И вихрастый Мыш тоже полез за пазуху и вытащил такой же желтый крестик.
Серега открыл рот… и закрыл. Как бы чего сдуру не ляпнуть!
– Ты наш брат во Христе,– торжественно произнесла девушка.– Господь же велел братьям в беде помогать!
И добавила что-то по-гречески. Что по-гречески, Духарев догадался только потому, что прошлым летом провел пару приятных недель на греческом побережье.
– Матушка наша во младенчестве крещена, и батюшка наш крещеный… – девушка вздохнула,– был. И нас крестил. Еще в Доростоле.
Глава шестая, в которой Серега Духарев совершенно неожиданно становится кровным братом