Варяги. Смута

Поляков Влад

Глава 2

Ноябрь (грудень), 986 год. Переяславль

Хрясь! На жалобно потрескивающий щит обрушивается очередной удар секиры. Успел принять, что уже радует. Отмахиваюсь мечом, что крепко зажат в моей правой руке, и Гуннар, на сей раз вооружившийся двумя недлинными мечами, смещается в сторону. Уходя из-под удара. А сейчас ухожу я, от Магнуса! Его чертова секира скоро будет в кошмарах сниться!

Магнус! Лезет вперед, как гибрид танка с медведем, со все доступной ему силищей раскручивая секиру. Пробую контратаковать, но… Подловив удобный момент, с щитовой руки

налетает Бешеный. Ложный замах, Сдвоенный удар и… Добротный пинок ногой в нижнюю часть щита. Кромка оного бьет меня по бедру, на миг сбиваюсь с концентрации… И вот уже Магнус останавливает удар рядом со шлемом.

— Проиграл, Мрачный.

— Сам вижу. Лучше помоги от щита избавиться. Руку отсушил, да и сам щит только на дрова теперь.

— Лучше в учебной схватке, чем в настоящей, — вторит Бешеный, до изумления бодрый и радостный сегодняшним утром. — А тебе, сам знаешь, биться с щитом поболее надо. Это не твои любимые меч с длинным кинжалом.

— Знаю. Потому и мучаю себя нелюбимым видом боя. Ну что, хватит на сегодня?

— А пожалуй! — подумав, ответил Магнус, в то время как Бешеный лишь кивнул, также не имея ничего против. — Все устали, изматывать же себя резона нет. Лучше пойдем посмотреть, как хирдманы новыми самострелами владеть учатся и стрелять из глубины строя.

Посмотреть и правда стоило. Нововведения начали не просто воплощаться но и наглядно доказывать свою эффективность. Арбалеты с воротным натяжением били куда как более мощно, пробивая как щиты, так и броню. Ну а натягиваемые при помощи поясного крюка позволяли повышать темп стрельбы. Довольно простые технические новшества для меня, а вот для этого времени они многое способны были дать.

Да, многое. Потому и с изготовлением новшеств работали исключительно свои оружейники. Хирд, он ведь во многом похож на клан, вот только связи не столько родственные, сколько основанные на клятвах и авторитете лидеров. Это потом добавляются и кровные узы, с течением времени, а особенно при оседлости на одном месте на годы.

Ноябрь, он, зараза, холодный месяц. Поэтому от обливания водичкой и переодеваний на свежем воздухе я благоразумно воздержался. Есть, конечно, экстремалы, но я не из их числа. Лучше потом, в теплой баньке, со всем комфортом. Благо банька тут постоянно практически действует, для такой то толпы народу. Ярлу так и вовсе и без очередей, и в особо приличном варианте помыться удается. Да и я не аскет, чтобы не использовать преимущества своего положения.

Печально, но банька пока всего лишь мечты, хотя и легко осуществимые. Зато поглядеть на тренировку хирдманов — это всегда пожалуйста. Плотный строй и стрельба из луков — оно никогда особо хорошо не сочеталось. Что уж тут говорить относительно стрельбы в движении? И говорить не стоит, чтобы не расстраиваться. Плюс из луков в таких раскладах стрелы идут по навесной траектории, что не всегда есть хорошо. Ставка на массированный обстрел, да и с пробивной способностью и дальностью стрельбы… кисло.

То ли дело арбалет! И возможности его грамотного применения само собой. Сейчас хирдманы отрабатывали несколько вариантов. Простейший, при котором две линии стрелков чередовались, стреляя залпами по команде. Стрельба из-за передней линии щитовиков, которые на мгновение приоткрывались, чтобы дать обзор для прицеливания и выстрела. Бой прямо из-за щитовиков, на ходу. Тут требовалось более серьезное взаимодействие, чтобы и им не мешать, и самим не обмишуриться. Но для того тренировки и созданы, чтобы нарабатывать схемы боя до полного автоматизма.

— А я ведь сперва не думал, что это будет так серьезно, — протянул Магнус, наблюдая за слаженными действиями стрелков. — Попривык к тому, что есть мечники, есть стрелки,

которые все ж больше лук основным оружием мнят. Так ты, их мастерство не трогая, остальных опасными и на расстоянии делаешь.

— На то придумка и рассчитана. Самострел меньше времени на овладение собой требует, нежели лук. Куда как меньше. Теперь любой наш хирдман, пока враг дойдет, много каленых болтов в него выпустить сумеет. Вблизи болты и вовсе смертельным дождем станут, щиты и кольчуги прошивая. А потом самострел за спину закинуть, клинки или щит с клинком в руки. И вот он, привычный для нас мечник или секирщик.

— Хитрость Локи и мудрость Одина тебе помогали, брат. Вижу, что в битвах это весомым подспорьем нам станет.

— Скоро эти битвы будут, слишком скоро, — вступил в разговор Гуннар. — Сказы о набеге на франков и о добыче взятой дошли до всех ушей как в Киеве. Так и в других городах на Руси. Вот и сравнивают с теми набегами, к которым князинька Владимир ярлов подталкивал, блазня помощью, да так ее и не оказав.

Это Бешеный верно подметил. Слухи, в достоверности которых легко можно было убедиться, превращались с опасное. Хоть и медленно действующее оружие. Незримое, но эффективное, оно, подобно жучкам-древоточцам подгрызало поры великокняжеской власти. Авторитет Владимира нашего Красносолнечного среди вольных ярлов-князей таял, как снег под мартовским солнышком. Тому и заботливо выдаваемая информация про грядущее вероотступничество сильно способствовала. Правда последнюю мы строго дозировали как по количеству, как и по ушам, в которые ее вливали.

Хорошо! Но не во всем… Эйрик Петля, после триумфального возвращения с богатой добычей оказался как обухом ударенный. А причина та же самая, что и меня с остальными побратимами никак не отпустит. Ярополк и его предательство. Но мы то хоть немного подуспокоились, а Эйрик… С разгону, да в эту зловонную трясину вляпался.

Нет, никакого недоверия к произошедшему. Услышал, понял, где-то даже принял правильность всего, что было нами сделано. Но запил, причем по-черному. Такое с ними было лишь после ухода из Трагтон-фиорда, да после того, как его малолетний сын умер от какой-то непонятной заразы. И вот сейчас третий раз. Смотреть на него было больно, а не смотреть нельзя. Знали мы, что во время подобного запоя его может переклинить в состояние берсеркера. Потому и держали рядом нескольких крепких парней и подальше убирали любое оружие.

Хорошо еще, что запой явно близился к концу. По всем признакам оставалось дня три, моет четыре. Никак не больше. это даже Магнус гарантировал. Он же потом будет это чудо чудное в божеский вид приводить.

Только вот перед женой его, Сельмой, стыдно было. Ее не обманешь насчет срыва у мужа. Знала, что только действительно что-то серьезное могло заставить уйти в такой запой. Иногда хотелось рассказать о причинах. Чтобы не смотрела на нас, побратимов ее мужа с этакой обреченной тоской в глазах. Увы, нельзя было, никак нельзя. Расширять круг посвященных в ту поганую тайну было бы безумием. Одно себе позволил — уверил женщину, что ни самому Эйрику, ни детям малолетним, Гауку с Гильдис, ничего не грозит. Да и вообще причина срыва ее мужа к важным лично для нее вещам ни малейшего отношения не имеет.

Поверила конечно. Как же иначе. Коли ярл собственным мечом клянется. А все равно, мне на душе особо не полегчало. Политика и ее тайны — дело грязное, с какой стороны ни глянь. Возиться же в этой бочке с отходами душ человеческих придется очень и очень долго. Отступать с той дороги, по которой сделаны первые шаги, я не собираюсь.

— О жрицах задумался? — вырвал меня из глубоких раздумий голос Магнуса. — Так они не сюда, они как бы к наместнику прибывают на пути в Киев.

— А… Что?