Варяги
Шрифт:
– Да, Конди, – подсказал Павел.
– Я уже понял, – ответил Вадим, – а это Андрей, – он указал на реконструктора.
Широкоплечий подошел к нему и, положив руку на плечо Андрея, произнес:
– Юстава.
Андрей шепнул Павлу:
– Что он говорит?
– Кажется, друг!
– Юстава, – ответил Андрей, улыбнувшись вепсу.
– Мина [6] Павел, – представился вдруг осмелевший турист.
Вепс подошел к нему.
– Пвел?
– Нет… мм! – Павел опять растерялся. – Я не Пвел.
6
Я –
– Паша, – подсказал ему Вадим.
– Мина Паша.
– Юстава Паша, – улыбнулся вепс, положив руку ему на плечо.
Затем широкоплечий развернулся к своим людям и отдал короткий приказ. Воины с копьями замахали руками, и процессия двинулась вперед. Опять послышался женский плач, ржание лошадей и скрип телег.
– Может, у них еды спросить? – предложил Паша.
Его поддержал реконструктор:
– А что, неплохо бы подкрепиться.
Вадим позвал широкоплечего по имени, раскрыл рот и указал пальцем. Затем погладил себя по животу. Вепс кивнул – мол, понял. Он распорядился, и один из воинов повел всех троих с собой. Процессия, состоящая из шести телег в окружении десятка стенающих женщин с растрепанными волосами и еще около двух десятков мужчин, свернула в сторону. Они направились к краю леса, туда, где стоял единственный, чудом уцелевший сарай. Одна из телег остановилась недалеко от гостей, и сопровождающий их воин указал на нее – мол, садитесь. Они забрались на телегу. Через несколько минут два других воина принесли им хлеб, сушеную рыбу и какой-то напиток в глиняной крынке. У телеги остался только один вепс с копьем, остальные поспешили к сараю. Павел первым отхлебнул из крынки.
– Кефир.
– Ну-ка дай, – Андрей взял сосуд и приложился, – ну точно, простокваша.
– Паша, – позвал Вадим, – а как, говоришь, называется та река, про которую говорил Конди?
– Альда вроде.
– А йоки – это река?
– Ну да. Йоки – река, ярве – озеро.
Вадим откусил хлеба и вновь спросил:
– Значит по-вепсски Альдайоки?
– Ну да, – ответил Павел, – он так и сказал Альдайоки.
– А что случилось? – вмешался Андрей.
Вадим прожевал и, запив простоквашей, ответил:
– Мы теперь можем примерно предположить, в каком мы времени.
– ???
– Как?
– Очень просто. Если река по-ихнему Альдайоки, то прибавив скандинавское окончание борг, [7] получим Альдайокиборг, что очень похоже на Альдегьюборг.
– Альдегьюборг? – не поверил Андрей. – Ладога?
– Да, – ответил Вадим, – если викинги, как говорит Конди, пришли с реки Альда, а это по-нашему Волхов, то наверняка Ладога уже существует.
– Круто! – обрадовался реконструктор.
7
Борг – город.
– Надо будет при случае спросить у Конди, не знает ли он о Рюрике, тогда все встанет на свои места.
– А нам этот Альдегьюборг вообще нужен? – спросил Павел.
– Конечно! Можно посмотреть на древний город викингов, – воскликнул Андрей.
Он сказал это так громко, что охранявший их вепс напрягся,
– Тише ты, не ори, – цыкнул Вадим на реконструктора, – мы уже с викингами познакомились, и, кажется, это знакомство никого из нас особо не вдохновило.
– Так Альдегьюборг – это ведь чертовски любопытно, – понизив голос, продолжил восхищаться реконструктор.
– Вот знаешь, почему ваш Один одноглазый? – неожиданно спросил его Павел.
– Ну, знамо дело… – начал было Андрей, но Павел перебил его, не дав закончить:
– Потому что тоже любопытный был, и совал свои зенки куда не попадя, вот ему глазик-то один и выставили, другим в науку, а вам, викингосам, все неймется. Любопытно тебе. А мне вот нисколечко не интересен ваш этот Адельгуборг или как там его…
Павел выдал это быстро, почти скороговоркой, не дав реконструктору и слова вставить в защиту святых истин.
Вадим улыбнулся и посмотрел на разошедшегося друга.
– Павел Николаевич, ну вы жгете…..
– А я вам говорю, что если существует Альдегьюборг, то надо бы и глянуть, – не унимался реконструктор.
– Так, Вадя, и в каком мы времени, по-твоему? – явно игнорируя сказанное Андреем, нетерпеливо переспросил Павел.
– Если Ладога существует, значит, мы где-то во второй половине восьмого века.
Павел посмотрел на друга, зажмурился и резко покачал головой.
– Не-е-е, – жалобно протянул он, – мне это ни о чем не говорит, а впрочем, мне все равно.
– Не беда, разберемся, – буркнул Вадим.
– Да-а-а уж, – мечтательно протянул Андрей.
Утоляя жажду и голод, они с любопытством наблюдали за вепсами у сарая. Оказалось, за ним были сложены трупы погорельцев, и теперь их бережно грузили на телеги. Уложенные трупы, среди которых, как заметили друзья, были и мужчины, и женщины, и даже дети, вепсы накрывали серым полотном. Пока мужчины грузили трупы, женщины не переставали причитать. Некоторые падали на колени и рвали на себе волосы. Мужик с бубном кружил вокруг телег, ритмично постукивая по нему.
Пожевав немного хлеба и выпив всю простоквашу, друзья отложили еду. Печальная картина не способствовала аппетиту. Только Вадим, немного поразмыслив, принялся за рыбу. Андрей и Павел уставились на него – у них самих кусок больше не лез в горло.
– Чего вылупились? – спросил Вадим. – Ешьте, когда еще доведется.
Но друзья наотрез отказались.
– Вы что, трупов никогда не видели? – удивился Вадим.
– Столько нет! – за обоих ответил Андрей.
– А вот это, дружище, и есть реконструкция – именуемая жизнью.
– Ты опять за свое? – обиделся реконструктор.
– Я не за свое, я за твое. Ты это хотел реконструировать? – резко спросил Вадим, указывая на телеги с трупами.
– Ну елы-палы! Что вы опять завели свою пластинку, – вмешался Павел, – какая теперь разница.
Все трое умолкли. Павел и Андрей смотрели на работу вепсов, а Вадим доедал сушеную рыбину. На запах рыбы опять, невесть откуда появились две рыжие кошки. Вадим бросил им недоеденную рыбу и спрыгнул с телеги. Кошки жадно накинулись не еду.