Варяги

Тестов Александр

Вадим и Сигурд во все глаза рассматривали бойцов. На первый взгляд их было не более трех сотен – примерно столько же собиралось на Выборгском фестивале. Большинство воинов были пешей ратью. Друзья заметили только около полусотни всадников, которые выделялись на фоне пеших своим вооружением. Почти все конники имели шлемы, кольчуги, небольшие миндалевидные щиты [25] и длинные копья. Пехота практически не имела кольчуг, вместо этого одни воины носили кожаные рубахи, у некоторых на них были приклепаны металлические пластины, другие – использовали безрукавные накидки из коровьих

шкур. В отличие от конников, металлические шлемы были не у всех пехотинцев – у многих имелись кожаные или войлочные, напомнившие друзьям банные колпаки. Пехота была вооружена топорами, мечами, копьями и сулицами. [26] Почти у всех были круглые или овальные щиты. Не более трех десятков воинов были вооружены луками.

25

Их еще называют щиты-капли, формой они напоминают каплю, использовались изначально только всадниками, впоследствии появились и у пехоты – строевые капли.

26

Сулица – короткое метательное копье, как правило, длиной в 1–1,2 метра.

«Не иначе будет дело», – подумал Вадим, глядя на словенское войско и вспомнив про свои недавние с друзьями догадки, решился спросить Боривоя.

– Скажи, Боривой, – поинтересовался Вадим, подъехав ближе, – а ты не слышал про Рюрика?

Словенин обернулся в седле.

– Рюрик? Кто такой?

Вадим не растерялся:

– В Альдегьюборге князем разве не Рюрик?

Боривой усмехнулся:

– Чудной ты, Вадим! В ихнем граде сидит нынче Гутрум, – он придержал своего коня, – запомни… Гутрум – первый враг нашего Новограда.

Боривой направил коня в голову строящейся колонны. Там он спешился и к нему тут же подбежали двое отроков, неся кольчугу, шлем и щит, украшенный изображением огненного колеса. И тут друзья услышали, как отроки обращаются к Боривою – княже! Вадим и Андрей слезли с коней, стали разминать ноги. Новгородец быстро облачился в доспех. Его кольчуга оказалась длиннее, чем у всех видимых друзьями у прочих воинов. Мелкие кольца были отдраены до блеска, видимо, заботливыми отроками-оруженосцами, и теперь весь доспех отблесками играл на солнце. Конический, невысокий шлем, который надел Боривой, имел наносник и по окружности был отделан волнистыми медными накладками. Первым не выдержал Вадим, его так и распирало любопытство:

– Боривой, так ты что же – князь?

Новгородец развернулся к ним.

– А ты, я вижу, не рад этому?

Вадим не нашелся, что ответить, у него сейчас в голове роилась тьма вопросов:

– Новгородский князь?

– Что-то смел твой новый знакомец, княже!

Друзья обернулись, рядом стоял здоровяк, чуть ниже их ростом, в кольчуге и со шлемом в руке. Его длинные волосы были с изрядной проседью, как и его огромная борода.

– Вот посмотри, ипат, [27] – сказал князь, указывая на друзей, – привел нам двух воев. [28]

27

Ипат – здесь воевода.

28

Вой – воин.

Воевода пристально

оглядел обоих.

– Спытать бы надо, княже.

– Я уже спытал, Радей!

Воевода приблизился к друзьям.

– Ну-у-у, кто такие?

Они представились грозному Радею.

– Вадим.

– Сигурд.

– Варяг? – не поверил ипат.

– Это мой варяг, – поспешил заверить Вадим.

– Не заедай их, Радей, – осадил князь.

Боривой сел на подведенного отроком гнедого жеребца с длинным хвостом и не менее длинной гривой.

– Определи их в десяток к Палею, пусть обживаются. И не забудь гонца снарядить к Гостомыслу.

– Сделаю, княже, – ответил Радей.

Князь тронул коня и в окружении окольчуженных всадников двинулся вперед. Колонна пехотинцев дрогнула, сдвинулась с места – пошла. К воеводе тоже подвели коня, он обернулся и недоверчиво глянул на друзей.

– Десяток Палея идет в самом конце дружины, – сказал Радей, залезая на коня. – Скажите ему, что князь приказал, – вы теперь в его десятке.

– А как мы его узнаем? – спросил Вадим.

– Палей – щербатый! – воевода развернул коня и пустился догонять князя.

– Ну и что теперь? – спросил Сигурд. – Я так и буду твоим варягом?

– А какие варианты?! Ты хотел, чтобы тебе голову срубили за твое варяжское реконструкторство?

«Опять начал», – раздраженно подумал Андрей. Память вновь вернула его к недавно проигранному им турниру. Обида на миг вернулась, и он, закусив губу, отвернулся от Вадима.

– Ладно, не обижайся, – миролюбиво начал Вадим, подметив замешательство товарища, – просто видишь, как у них тут викингосов не любят.

Андрей вспомнил, как при слове варяг Конди схватился за нож.

– А что ты там с Боривоем про Рюрика говорил? – спросил Андрей, чтобы сменить тему. – Я не расслышал.

– А то и спросил… и узнал, что Рюрика еще нет!

– Ага-а, – в раздумье протянул реконструктор, – значит, мы где-то в начале девятого века…

– Или ближе к середине девятого, – уточнил Вадим, – Рюрик появился около 860-го года.

– В 862 году, – поправил его Андрей.

– Да не суть, – отмахнулся ролевик, – в общем, мы теперь точно знаем, что мы попали раньше 860-х годов.

– Точно. Вот еще бы знать насколько раньше.

Оба замолчали, переваривая сделанные выводы. И тот и другой подумали об оставленном в Каргийоки Павле, и оба пришли примерно к одинаковому выводу – что Павлу от знания примерной даты попадания в историю ни горячо, ни холодно.

– Ты в армии служил? – вдруг спросил Вадим.

– Нет.

– Вот и я нет. Зато теперь послужим.

Они ждали на обочине дороги, пока пройдет колонна, чтобы вступить в десяток Палея. Но ряды новгородцев шли не спеша, и они смогли в подробностях разглядеть все воинство и лица ратников. По большей части это были зрелые бородатые мужики, но были и безусые парни. Шагали твердо и уверенно, видать, привычные к пешим переходам.

– Вот ведь, – сокрушался реконструктор, – я так мечтал увидеть Альдегьюборг, и чего это нас к славянам занесло?

– Родину защищать! – не то серьезно, не то шутя произнес Вадим.

– Понятно… – многозначительно протянул реконструктор, – и все же интересно, что это Боривой нас, почти незнакомых ему людей, так лихо в дружину завербовал?

– Даю сто процентов, – ответил Вадим, – что он хочет поближе с нами познакомиться.

– Ага, чтобы мы, значит, у него на глазах были?

– Ну типа того…