Василиса
Шрифт:
Я сжал зубы, но согласился – гад все-таки этот Холеный, так мягко стелил, а в итоге я почувствовал себя оплеванным с ног до головы.
– Хорошо, я подожду здесь, чтобы видеть, что с Василисой все нормально.
– Да ради бога, смотрите. Только зачем же здесь стоять? Пойдемте ко мне в кабинет, там есть кресла и точно такая же прозрачная стена в лабораторию.
Кабинет Холеного поражал: и размерами, и богатством обстановки, и количеством дверей – я их насчитал ровно одиннадцать, одна стена действительно оказалась прозрачной, и через нее открывался такой
– Понимаете ли, вам ужасно повезло, что вы нарвались на нас, я бы сказал, белых и пушистых.
Я собирался молча сидеть и смотреть за ходом совещания, поэтому ничего и не ответил, Холеный же это воспринял как предложение продолжать:
– Для нас, в смысле, для нашего клана, на первом месте стоят знания и наука. Превыше всего мы ценим то, что нам дают достижения передовой магии: молодость, здоровье, долголетие, а то и бессмертие! В нашем клане собралось очень много порядочных и интеллигентных людей. И поэтому мы на такие мелочи, как битые стекла, внимания не обращаем. А ведь есть еще кланы, где на первое место ставятся чванство и самолюбование, правда, они это гордостью и честью называют. Но черную кошку как ни обзови, она все равно останется черной кошкой.
– А вы, значит, против гордости и чести?
– Вовсе нет, но нельзя же все доводить до абсолюта! У меня ведь тоже есть и своя гордость, и свое понятие о чести. Но, с другой стороны, я же понимаю, что первый полет на ступе, да еще без руля, ой, простите, помела, – это очень сложный и рискованный трюк!
– Не надо передергивать, вы прекрасно понимаете, что не трюк.
– Нда. А еще есть кланы, где верят в сказки, что у шатунов великолепная врожденная карма, которая передается по наследству. И если такого шатуна скрестить с волшебником противоположного пола, то родится магический гений.
– У каких шатунов? Из кривошипно-шатунного механизма?
– Нет, это скорее от «медведей-шатунов». Я так понимаю, что вам просто не успели объяснить – это такой жаргон. Разные люди по-разному приходят к кладезю знаний. Кто-то имеет талант от рождения, кто-то долго и усиленно ищет, кого-то кланы сами находят. А есть и такие, которые попадают к нам случайно. Например, шел, гулял и очутился в Заповедном лесу, который закрыт от всего мира и от посторонних глаз такой сильной и древней магией, что сейчас ее секрета никто и не помнит!
– Вы и про это уже в курсе?
– Нет, просто предположил самый логичный ход событий. Другие, например, забредали в пещеры к драконам, в рудники к гномам, в леса к эльфам. И подобных случаев множество!
Я промолчал и постарался сделать вид, что информация об эльфах и гномах мне абсолютно неинтересна. На самом деле меня интересовало все, но расспрашивать Холеного я счел неправильным.
– И вот как раз таких людей, не обладающих ни магией, ни знаниями, но спасшихся от ловушек и прошедших сквозь множество магических заслонов, мы и называем людьми с удачной врожденной кармой. Или шатунами – на сложившемся жаргоне.
– А что с наследственностью кармы?
– А, это, – он делано рассмеялся, – бытует
– Одно нейтрализует другое, и в результате получается ноль?
– Да, совершенно верно подмечено! Но вот некоторые примитивные и отсталые кланы не хотят признавать ошибочность данной теории и продолжают проводить опыты по скрещиванию шатунов с волшебниками.
Мне после этой фразы стало мерзко, ведь он хоть и вскользь, но намекал на меня с Василисой, что она не по любви за меня замуж вышла, а с целью выведения гениального потомства. И ведь так тонко излагал, гаденыш, что не подкопаешься, ведь он специально запустил мне червячок сомнений, чтобы я на досуге мучился раздумьями: а может, и правда у Василисы имелась такая цель – родить от меня гения? Но я решил сделать вид, что не заметил его гнусных намеков:
– И к чему вы мне все это рассказываете?
– К тому, что, попади вы сейчас не к нам, цивилизованным и прогрессивным, а в какой-либо отсталый клан, то сейчас вас в грубой форме вынуждали бы заниматься размножением.
Тут он как-то высоко и совершенно фальшиво рассмеялся, я поддерживать его смех не стал и промолчал. Повисла неловкая пауза.
– И еще один момент, – продолжил Холеный. – Часто случается так, что шатун случайно попадает в какой-то отсталый клан, дает клятвы, обещания. А потом, когда узнает про другие кланы, то к нему приходит прозрение. Он понимает, что ему хочется не в этом захолустном клане состоять, а в другом, более могучем и близком ему по духу. Так вот, к вашему сведению, чем раньше такое понимание приходит, тем легче и безболезненней все изменить и перейти в действительно достойный клан.
От такого неприкрытого предложения совершить предательство у меня внутри все аж закипело от злости, в другой раз за такие слова я бы и в морду мог дать, но сейчас требовалось забрать Василису и выбраться отсюда, поэтому я просто прервал его излияния:
– Я это обсуждать не намерен!
– Да я и не предлагаю ничего, просто говорю для информации, раз уж у нас разговор на эту тему зашел. Ой, а что же это я вас все разговорами да байками кормлю, а гость-то небось проголодался?
Холеный стал изображать обеспокоенность и засуетился. Я попытался отказаться, но он мое замечание проигнорировал, подошел к одной из множества дверей, приоткрыл ее и позвал:
– Зуля, у нас гость, надо его угостить.
Что находилось за дверью – разглядеть не удалось, но, как мне показалось, там располагалась спальня с огромной круглой кроватью. Насколько мне позволял видеть полумрак и едва приоткрытая дверь, с кровати кто-то встал и вошел в кабинет.
– Вот, познакомьтесь, моя любимая ученица, Зулея. Очень одаренная и талантливая. А это, – он сделал театральную паузу и замялся, – это товарищ из клана Заповедного леса, муж Василисы, в общем, если захочет – сам представится.