Василиса
Шрифт:
– Я уже знаю, – рассмеялась Василиса, – мне баба Вера все уши прожужжала этим пересказом в лицах. Хулиган ты у меня, оказывается. Стоило мне отлучиться – обидел милую старушку, а перед этим выбил вставные зубки другому милому старичку.
Я потупил глаза:
– Ты, наверное, обижаешься, что я упустил Кащея?
Мои слова Василису удивили:
– С чего ты так решил? Я могу только спасибо сказать тебе и бабе Вере за то, что вы меня из его темницы вызволили. Сейчас вашу вылазку все магическое сообщество обсуждает. Гораздо
– Да я и не вызволял тебя. Это баба Вера все.
– Ты на себя отвлек Кащея, остановил его заклинание, удерживавшее меня. Так что ты с бабой Верой в одной команде работал, одна бы она не справилась.
– Отвлечь Кащея оказалось просто – он не прочь почесать языком, а вот как я остановил его заклятие?
– Ты считаешь, что просто? Честно говоря, я удивляюсь, что ты живым из переделки вышел.
– Да этот Кащей – так себе волшебник.
– Не преуменьшай силу противника, он один из сильнейших в мире магов.
– Неужели? Да, кроме табакерки, я у него никаких волшебных вещей и не заметил, да и магией он не пользовался, а сразу вызвал охрану. Кстати, табакерка здесь почему-то перестала работать – мои дублеры не появились, когда я помазал ее кровью.
Я достал из кармана мой боевой трофей и показал Василисе.
– Опасный эксперимент – мазать своей кровью незнакомый артефакт! Ты уж так, пожалуйста, больше не поступай! А не сработало волшебство здесь потому, что табакерки создают копии людей только рядом с главным хрустальным зеркалом, а чем дальше от него, тем их сила ослабевает.
– Какое зеркало ты имеешь в виду?
– Очень старый и легендарный артефакт, известный с глубокой древности. Когда-то давно Кащей его захватил и уже вокруг него свой дворец построил. Да ты видел это зеркало – в центре зала, за стеклом, стоит огромный столб из цельного куска хрусталя, с одной стороны отполированный до зеркального блеска. Из осколков этого же гигантского кристалла сделаны и табакерки.
– А я-то подумал, что в зале стоял обелиск или колонна, значит, таких табакерок много?
– Никто не знает, сколько их изготовлено. Например, охранники, с которыми ты дрался, – тоже отражения, и управляли ими при помощи такой же табакерки.
– Как отражения? Они же ощущались вполне реальными?
– Вот такое замечательное зеркало: создает копии, которые почти невозможно отличить от оригинала. Кто-то из прислужников Кащея сидел спрятавшись и управлял охранниками через подобную табакерку, а баба Вера вошла и все отражения развеяла.
– И Кащей – тоже копия?
– Нет, он там присутствовал самолично. Не мог он пропустить такую возможность: покрасоваться и поучаствовать в фарсе. Его подвела самонадеянность, подумал, что ты просто человечишка, непосвященный и необученный, и настолько сильно уверовал в свое превосходство и безопасность, что даже не подстраховался! А тебе чрезвычайно повезло.
Меня такой поворот даже чуточку задел: я старался
– И в чем же, по-твоему, мне подфартило?
– Во-первых, ты вывернул Кащею руку, а боль практически у всех волшебников блокирует магические способности. Это знание еще иезуиты в Средние века использовали. Правда, есть и такие маги, которые могут творить заклинания, превозмогая боль, но такое чрезвычайно редко встречается.
– А как это определить – у кого блокирует, а у кого нет?
– Экспериментально. Потом, ты обратил внимание на его перстень?
– Да, знатный брильянт. Не знаю, сколько в нем карат, но даже невооруженным глазом видно, что чрезвычайно дорогой.
– Бесценный. Один из самых сильных артефактов этого мира. Стоит владельцу посмотреть на бриллиант, задумать желание, и перстень его тут же исполнит.
– Так почему же Кащей этим перстнем не воспользовался?
– Потому что руку с перстнем ты ему вывернул за спину, а для исполнения желания требуется визуальный контакт с артефактом. Это тебе во второй раз сказочно повезло!
– Предположим, а почему же он не воспользовался перстнем, когда я его отпустил?
– Тут тебе повезло в третий раз: когда ты ударил Кащея, то перстень соскочил и закатился под стол.
– А теперь Кащей свою драгоценность подобрал и начнет с ее помощью нам мстить?
– Нет, он настолько перепугался, что события пошли не так, как планировалось, что струсил и убежал при первой же возможности.
– Телепортировался?
– Нет, элементарно выбежал за одну из дверей, он этот дворец специально строил как лабиринт. А перстень Кащея подобрала я, вот он.
Василиса достала из сарафана платок и аккуратно развернула. В лучах заката бриллиант сверкнул сотнями искорок всех оттенков красного, от этих волшебных всполохов у меня по коже аж мурашки побежали.
– Вот это да! И как ты его углядела среди битого стекла и прочего беспорядка? Теперь мы тоже сможем с его помощью делать всякие чудеса?
Я все еще находился под очарованием красных всполохов камня и не заметил, как почти машинально потянулся к перстню, но Василиса меня остановила:
– Осторожно! Если перстень попробует надеть кто-то другой, кроме хозяина, то моментально умрет! А делать с его помощью чудеса? Сможем, но только когда найдем обряд, позволяющий стать хозяином перстня.
– Уууу, – протянул я, – значит, пользы от него мало? Разве что теперь Кащей лишился своей силы.
– Я бы так не обольщалась. Он и без перстня ох как много чего может! А потом, это не последний его магический артефакт, он их за тысячелетия много накопил!
– Слушай, тут как-то между делом и ты, и баба Вера говорили такую фразу: «Волшебный мир обсуждает». Получается что, маги где-то все вместе собираются для общения? Что-то типа клуба?