Василиск
Шрифт:
Кое-как успокоившись, принялась чертить на покрытом черепицей скате магический символ вызова, когда услышала за спиной вежливое покашливание. Обернувшись, узрела зависшего в воздухе двуглавого дракона с изумрудной чешуей, цвет которой был вполне различим в сиянии магических светлячков, паривших рядом с их создателем. Пришлось утолять любопытство крылатой «ящерицы», вешая на все четыре уха лапшу про домашнее задание, которое надо непременно выполнить к завтрашнему утру. Уж не знаю, поверил ли мне дракон, представившийся Рокриком, но после трехкратного повтора просьбы оставить
Однако рано я обрадовалась. Едва закончила выводить волшебным мелом нужную схему внутри нарисованного круга, как из чердачного окна выползла белоглазая мавка с всклокоченными волосами, посмотрела на меня невидящим взглядом и, что-то тихо напевая себе под нос, прошла мимо, явно намереваясь облюбовать противоположную сторону крыши. Не твори я тут «добро», за которое может и влететь, не обратила бы на девицу никакого внимания, но сейчас мне лишние уши были ни к чему, поэтому пришлось тащиться следом за странной соседкой, долго объяснять ей, как принципиальны тишина и отсутствие свидетелей для моего суперважного эксперимента. В результате я к своим словам добавила жемчужную нить, завалявшуюся в кармане после первого посещения полоза, а мавка сделала вид, что прониклась, и отправилась восвояси.
Вернувшись к своему рисунку и застав там гарпию Люську, я прошипела, что если меня сейчас не оставят в покое, начну злиться, колдовать и выдергивать чужие перья. Крылатая соседка, так понравившаяся моей бабушке, клыкасто улыбнулась и, передав привет Арине, птичкой упорхнула в ночь. Ну а я наконец вызвала сновильера, способного устраивать сеанс групповых сновидений для большого количества жертв. И как только очертания огромной паучьей туши начали проступать на сером фоне подсвеченной магическими огнями черепицы, как за спиной раздалось восхищенное:
— Ух ты, какой огромный! А я думала, они все одинакового более мелкого размера.
Оборачивалась я с желанием придушить очередного любопытного, посмевшего нарушить мое уединение, но, узрев сидящую на розовом кусте блондинку, которая спасла меня от позора в столовой, проглотила готовые сорваться проклятия и едва ими не поперхнулась, ибо забористые были.
— Мелкие — это сновили, — сказала вполне миролюбиво. — А этот, — кивнула на призрачного паука, сидящего на крыше, — сновильер.
— И в чем разница? — заинтересовалась блондинка, поправляя одной рукой ведьмовской колпак, сдвинутый на лоб порывом ветра, а второй придерживаясь за метловище.
— Первые внушают сон избранному человеку, а мой красавчик, — похвалила я вызванное создание, — заставит просмотреть общий кошмар всех недознахарей со второго курса.
Скрывать задумку смысла не видела, завтра один хрен все об этом узнают, и отпираться от авторства я не стану. Сами напросились. Да и хотелось, если честно, завязать разговор с девчонкой с факультета разрушений, пришедшей на помощь совершенно незнакомой ведьме из числа созидателей, с которыми, как упоминали и ректор, и ребята с вечеринки гарпии, у разрушителей постоянные терки.
— Интересно как, — искренне проговорила блондинка. —
— Тоже кто-то нервы треплет? — понимающе хмыкнула я.
— Ага, — спрыгнув с похожей на букет метлы на пологий скат крыши, девушка подошла ко мне и встала рядом, придерживая свой благоухающий веник. — Второй день в академии, а уже полно недоброжелателей, — вздохнула она, посмотрев на меня. — Кати, — представилась, протянув узкую ладонь. — Катарина Ирмин.
— Эллис, — ответила я, пожав ее холодные пальцы. — Эллисандра Страхова.
— Родственница Арины? — вздернула тонкую бровь моя новая знакомая.
— Что?! — я округлила глаза в притворном ужасе. — Бабушка и тебе уже веселую жизнь устроила?
— Наоборот, спокойную, — рассмеялась светловолосая ведьмочка. — Помогла установить магическую защиту на комнату, чтобы туда без спроса не проникали все кому не лень.
— Как? — на этот раз ужас был непритворный. — И к тебе незваные гости лезут? — девушка кивнула. — Надеюсь, не скользкие, черные и ползучие?
— Скорее, мохнатые, впрочем, против этого визитера я ничего не имею. Еще наглые и крылатые, и вот этот сегодня конкретно взбесил, а мне у него еще несколько лет учиться, — начала перечислять она, загибая пальцы. — Ну и один новоявленный жених тоже открывал портал прямо в комнату. Хотя на деле он вовсе и не жених, а мужчина с гипертрофированным чувством ответственности, нацепивший на мои руки брачные браслеты для защиты от неприятностей, — она замолчала, испуганно взглянула на меня и, воровато оглянувшись по сторонам, попросила: — Ты только никому не говори, ладно? Вырвалось просто… наболело.
— Жених — не жених, — покачала головой я, снова пожимая ей руку. — Та же фигня, Кать. Не волнуйся, я — могила! Да и кому мне говорить? Я сама тут только первый день как.
В этот момент сновильеру, по — видимому, надоело сидеть на нарисованной схеме вызова без возможности из нее удрать и слушать, как две ведьмы изливают друг другу душу. Он активно зашевелил мохнатыми лапками и тихо, но настойчиво засвистел, привлекая к себе внимание.
— Упс, — виновато пробормотала Катарина. — Мы отвлеклись. Так что за кошмарик будем сооружать? — спросила она и тут же исправилась. — В смысле, ты будешь, а я понаблюдаю.
— Да ладно, — усмехнулась я. — Учиться лучше на практике, — после чего милостиво предложила, указав на оживившегося паука, — присоединяйся! Сейчас что-нибудь придумаем: ужасное, незабываемое, но… неопасное, чтоб мне потом от Камински за нарушение правил Академгородка не влетело.
— Это ты сейчас про запрет на драки вне официального поединка и прочее?
— Именно.
— Ну, навеянный сон — точно не драка, — уверено сказала блондинка, с интересом изучая отчего-то заволновавшегося под ее взглядом сновильера.