Вася
Шрифт:
– В догонялочки!
– звонкий голос сестричек развеял последние сомнения.
Как признаться, что "сломал" их игрушку и не расстроить девочек, я не знал. Более того, их пронзительно голубые глаза казалось видят и понимают все, о чем я думал. Решив сменить тему, я спросил где они живут и предложил проводить их до дому.
– Я Маша, Я Даша, - представились они.
– Я Вася, - в тон сестричкам ответил я.
– А ты откуда пришел? А ты куда идешь?
– начав движение
– Пришел из пустыни, иду туда, где можно искупаться, - я отвечал так же бесхитростно, как и спрашивающие меня сестрички.
– А в пустыне жарко? А до пустыни далеко?
– с непривычки я терялся, но чем больше общался с Машей и Дашей, тем легче становилось понимать одновременно произносимые, одинаковыми голосами, слова.
Через полчаса девочкам надоело идти шагом.
– Давай с нами!
– схватив меня за руки, Маша и Даша двинулись вперед, наращивая скорость.
Я давно уже наблюдал за сестрами внутренним зрением и успел заметить активацию техники. Идентичные конструкты вспыхнули и погасли, наделив девочек пока не понятными для меня свойствами.
Интуитивно решив повторить новую технику на себя, я получил усиление физических возможностей. Девочки двигались все быстрее, увлекая меня за собой. Если бы не новый конструкт, я не смог бы перемещаться наравне с ними и упал, вероятнее всего волочась за сестрами по земле.
"-А этот конструкт не плохо было бы иметь прописанным в энергетическом теле", - отметил я и, пользуясь тем, что он активен, совершил необходимую привязку.
– Ты скучный, ты молчишь, - отпустив мои руки, девочки разошлись в разные стороны.
Немного занятый, я не обратил внимания на то, что впереди показался край обрыва. Попытавшись остановиться, у меня ничего не получилось и я устремился вперед и немного вниз. Чтобы не упасть в бурный поток реки, я воспользовался техникой левитация стихии Воздух. Она широко использовалась и в деревнях и в городе, так что я даже не помнил точно, когда и где я успел ее запомнить. Оставшиеся на берегу, Маша и Даша разочарованно надули губки, сообразив, что падать в воду я не собираюсь.
– Ты хотел купаться, ты обманул, плохая игрушка, - последние слова были произнесены с обидой, после чего последовала атака.
От края обрыва меня отделяло порядка двадцати метров, так что полетевшим в меня конструктам требовалось очень мало времени, для попадания в цель. Изученное еще по учебнику Палыча, защитное построение из семи конструктов, запоздало активировалось передо мной, в безуспешной попытке отразить наполненные чужим бахиром техники.
– Ты скучный, ты сломался, - падая в воду, я успел напоследок расслышать голоса девочек.
Купаться и нырять мне нравилось всегда. Я не умел плавать, а вот купаться и нырять умел. Надолго оставаясь под водой, я мог переползать с места на место, держась за подводные камни. Это вводило в заблуждение остальных мальчишек в деревне, которые почему-то думали, что плавать и нырять это одно
"-Наверное потому, что они никогда не видели моря", - пришла догадка, припозднившись почти на целый год.
Вспомнив про родную деревню, я опять испытал чувство тоски по родным краями. Выбравшись на берег, я уселся на прохладный валун и принялся смотреть на текущую воду. Чар доспех уберег меня от ушибов, а техника обогрев справилась с мокрой одежной и волосами. Перестав чувствовать дискомфорт от сырости через две минуты, я продолжал сидеть на месте, утратив в одно мгновение желание куда-либо идти или что-либо делать.
– Обиделся?
– спросила Маша.
– Злишься?
– спросила Даша.
– Это я сломал вашу "игрушку", - не поворачиваясь к сестрам, признался я.
– Мы знаем, мы видели, - опять на два голоса сказали они: - теперь ты будешь нашей "игрушкой".
То, что я сидел спиной к сестрам, не мешало мне наблюдать за ними внутренним зрением. После того, как прозвучали последние слова, в мою сторону полетели разнообразные конструкты. Они не несли в себе ничего разрушительно-боевого, и, насколько я мог судить, техники предназначались для изменения живых существ.
В отличие от прошлого раза, я оказался готов к отражению атаки. Полностью раскрытые фокус-точки стихий вначале просто всасывали энергию из сыплющихся на меня конструктов, после чего подсоединились к чужим источникам напрямую, начав перекачку бахира.
Привыкшие полагаться на свои техники, напавшие на меня даже не пытались бежать. Они боролись до последнего, осев рядом с валуном, как только иссякли их источники жизненной энергии. Повернувшись к тому месту, где стояли Маша и Даша, я увидел иссохшие трупы, принадлежащие двум старухам. Длинные и спутанные волосы частично закрывали обезображенные глубокими морщинами лица. Всмотревшись повнимательнее, я понял, что колдуньи улыбались перед своей смертью.
"-В народе болтали, что колдуны и колдуньи всегда умирают от рук своих учеников, но только после того, как те полностью перенимали их опыт", - неожиданно всплыло в моей памяти.
Начав медленно просматривать конструкты, которые использовали Маша и Даша во время атаки, я сообразил, что представшие передо мной в образе девочек, колдуньи таким образом передали мне все свои знания. Начиная от самого простого, переходя ко все более сложным и запутанным, они умерли с уверенностью в том, что нашли себе достойную замену.
– Будьте вы прокляты!
– разозлился я, соскочив в валуна.
Для того чтобы понять, чему меня "научили", требовались эксперименты на живых людях. Разбираясь, что и как делает тот или иной конструкт, незаметно для себя, я стану таким-же как и они, циничным, безжалостным колдуном.
– Не хочу, - твердо сказал я вслух.
Обратившись к артефакту, висевшему на моей шее, я перешел на расширенное восприятие дальнозоркости. Думая о родительском доме, мне даже не потребовалось его искать, как я увидел и родную деревню и раскинувшиеся вокруг нее поля.