Вася
Шрифт:
– Василий, если ты мне не скажешь правду, то я позову разумника и все равно все узнаю!
– пригрозил он.
– А если скажу?
– деланно осмотревшись по сторонам, я метнул на Бродского быстрый взгляд, после чего вновь опустил глаза в землю.
– Это будет зависеть от того, что ты мне скажешь, - в голосе мужчины появились покровительственные нотки.
Понимая, что без должной практики я рано или поздно проколюсь, я решил "вскрываться", так как стоящий передо мной одаренный выглядел довольно умным
– Когда на наш лагерь напали, - начал я рассказывать свою версию событий: - поднялась паника и все закричали, что надо бежать. Я тоже побежал, но за что-то запнулся и упал. Когда я смог подняться,рядом никого не оказалось. Вокруг все заволокло песком и я растерялся, озираясь по сторонам. Неожиданно, справа от лагеря, появилось свечение октариона. Попытавшись сквозь дующий в лицо ветр что-нибудь рассмотреть, я узнал княжича, проходящего сквозь овал портала. Там был кто-то еще, но песок запорошил глаза и я не успел рассмотреть. Когда я их протер, портал уже развеяли, но я все равно двинулся в ту сторону, найдя через какое-то время чар-мешок. В мешке была вода и продукты, так что я смог дойти до обжитых земель и вернуться в старшую школу.
Ведя повествование, я видел, как хочется Бродскому меня прервать и задать свой вопрос, но он сдержался.
– Скажи, а ты хорошо помнишь девушек, которые были с вами в отряде?
– спросил он.
– Ну, кого-то помню, кого-то нет, - на этот раз я сказал чистую правду.
– Имя Алла тебе о чем-нибудь говорит?
– впившись в меня глазами, он буквально затаил дыхание.
– Ну, - растянул я, после чего выдал: - как бы об этом я бы и не хотел говорить.
– Что? Почему!
– в теле стоящего передо мной мужчины на миг проявился стремительно наполняемый бахиром конструкт, который он, впрочем, так же быстро развеял.
– Ну, княжич ведь жив, - и вправду испытывая затруднения с тем, как сказать, то что хочу, я вполне натурально замялся.
– Княжич? Что княжич?!
– собеседнику наверное казалось, что он вытягивает из меня информацию "клещами".
– Ну княжич, он того, с Аллой, - наконец-то выдал я, в конце добавив: - по принуждению.
– По какому принуждению?
– свирепея от моего косноязычия, Бродский приблизился ко мне вплотную.
– Княжич, Аллу, принудил, - не поднимая глаз, сказал я: - она с ним в отдельной палатке жила.
Воздух засвистел в ноздрях Бродского. Мужчина вдыхал и выдыхал, сжимая и разжимая кулаки. Я стоял от него в опасной близости, готовый отскочить, если тот бросится на меня с кулаками.
– Но княжич жив?
– одаренный взял себя "в руки", вычленив главное.
– Жив, - согласно кивнул я головой.
– И, возможно кто-то еще?
– предположил он.
– Может быть девушка и охранник, - сказал я и решил добавить информации: - ему всегда палатку на отшибе
– Чтобы что не так слышно было?
– путаясь в словах, Бродский выговорил свою мысль, но я отлично его понял.
– Ну, чтобы не слышно было, как он девушку это, принуждал, - совсем понизив голос, я довел отца Аллы до состояния близкого к бешенству.
– Как имя княжича?
– отчеканил он.
– Я знаю только имя командира отряда солдат, - признался я, и, под воздействием выразительно выгнувшейся брови, добавил: -Георг, из рода Суздальских.
– Этого вполне достаточно, - отодвинувшийся от меня, мужчина сделал несколько глубоких вдохов, приходя в себя.
Я стоял на том же месте, мысленно прокручивая состоявшийся разговор и думая, не надо ли еще чего-нибудь добавить.
– Итак, чтобы ты хочешь за свою помощь?
– переведя безразличный взгляд на мою фигуру, в своих мыслях он уже вершил самосуд над княжичем и спасал свою дочь.
– Примите меня в свой род, а?!
– озвучил я единственное, что мог попросить безродный у родовитого и не вызвать никаких подозрений.
– Гхм, - подумав пару мгновений для вида, он согласился: - когда закончишь школу, приходи в город Гулич. Спросишь моего управляющего. Я оставлю приказ, чтобы придержали для тебя место в кузнице.
Подумав еще немного, он запустил руку в карман, выудив оттуда железный рубль.
– Вот тебе, держи, - вложив монету в мою ладонь и потрепав по плечу, он поощряюще улыбнулся: - и помни, в роду Бродских не забывают преданных слуг.
Решив, что сделанного достаточно, он развернулся и еще более энергичной походкой, чем до этого, покинул школьную аллею. Я немного постоял на одном месте, после чего продолжил прерванную прогулку.
Оставив "за спиной" разгромленную деревню работорговцев, я другими глазами стал смотреть на этот мир. Встреть меня отец Аллы пораньше, я вероятнее всего указал бы место, где похоронена его дочь. Но теперь я решил, что в рассвете своих сил, Бродский куда охотнее начнет "охоту" за пока-что безымянным княжичем. А потом, долго и педантично, будет портить тому жизнь.
"-А может и убьет", - я вполне допускал и такой расклад возможных событий.
До окончания уроков оставалось менее часа. Первый учебный день делали сокращенным, так что боярычи должны были скоро появиться. Решив их не "разочаровывать", я вернулся на прежнее место, встав посреди школьного двора.
– Тю-ю! Так испугался, что даже сойти с места боится!
– тыча в мою сторону пальцем, Кулибин рассмеялся, едва покинув учебное здание.
Белозеров с Ржевским его поддержали, добавив от себя по паре оскорблений. Неспешно, явно растягивая время и давая возможность подтянуться как можно большему количеству школяров, трое друзей громко, на показ, предложили всем присутствующим быть свидетелями предстоящей дуэли.